Пока Измайлов наблюдал за происходящим, примчался Аскар.
— Вот, полюбопытствуй. — Хайретдинов подал Шамилю окурки. — Тут только на одном из них нацарапано огрызком карандаша, будто первоклассник писал: «Нет».
— А других надписей на мундштуках папирос разве нет? — разочарованно спросил Измайлов.
— Абсолютно ничего, — упавшим голосом буркнул Аскар.
— Вот и пойми их, шайтан задери, что это значит. — Шамиль провел рукой по лицу, будто хотел, как гипнотизер, снять усталость, скопившуюся чугунным грузом за день.
— Видимо, «нет» означает отсутствие хозяйки дома, — проронил Хайретдинов, то и дело осторожно выглядывая из-за угла, дабы узреть, что там творится у дома со ставнями. Но там пока никого не было.
— Если так, то выходит, что эти люди охотятся за Флорой? — приглушенно произнес Измайлов, пряча в карман окурки. — Для чего она им нужна? Такая охота за ней вообще-то оправданна, если эти люди действительно из милиции. Но что-то эти стражи порядка не внушают доверия. И если предположить, что это переодетые бандиты и что с ними связана Флора Хайрулова, то, видимо, слово «нет» на окурке означает нечто другое.
— Но ведь по почте можно судить, Шамиль, о том, есть дома хозяева или нет. Если в почтовом ящике полно корреспонденции, значит, дома никого нет. И можно уже не хвататься за дверную ручку, как и поступила Аграфена Золотарева.
— Дорогой Аскар, это верно, но при условии, если она выписывает газеты и журналы. А коли нет, то эта примета вводит в заблуждение. Я уж не говорю, что одинокий человек может не вытаскивать газеты, скажем, из-за недуга, приковавшего к постели. К тому же я заметил, что почтовый ящик у нее пуст. И если исходить из того, что ты сейчас сказал, то выходит — она, Флора, дома. Но ведь Аграфена Золотарева даже не постучала во входную дверь. А они, наши противники, не глупее нас. Обязательно проверили бы, дома хозяйка или нет. Дело тут, пожалуй, в другом. Эти подозрительные типы проверяют — пришло Флоре чье-то почтовое послание или нет. Это письмо или открытка, видимо, для них имеет важное значение. Ведь эта Аграфена заглянула только в почтовый ящик…
— По-твоему, выходит, что эти люди в милицейской форме просто вроде как проявляют заботу об этой Хайруловой, пекутся о ее корреспонденции. Так?
— Да, наверное… — Измайлов неотрывно смотрел за женщиной.
— Но коль так, — продолжал Аскар, — то выходит, что пожаловавшие сюда милиционеры знают, где находится Флора. Ведь письмо-то может быть от нее самой или для нее от кого-то, в ком эти люди очень заинтересованы. Верно?
— Всего скорее так оно и есть. — Измайлов вытащил из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и тихо сказал:
— Вот что, Аскар, дуй во весь дух на ближайшую извозчичью стоянку и подъезжай сюда, точнее, остановишься на Поперечной Второй Горы, за квартал от них. Но чтобы тебе был виден тарантас, на котором прикатили эти господа. Понял? Раз извозчик торчит здесь, значит, они долго тут не задержатся.
Хайретдинов кивнул головой.
— Твоя задача — проследить за людьми, что поедут на тарантасе. Когда поедешь за ними, притворись пьяным и горлань песни. В общем, веди себя так, чтобы они не заподозрили слежку. Понял? Ну, давай. Ни пуха тебе, ни пера!
Аскар, не проронив ни слова, быстро исчез в густых сумерках.
Измайлов огляделся по сторонам: на улице назойливо торчала все та же женщина, да еще появился какой-то мужик с ведрами.
«Видимо, эта женщина здешняя. Чувствует себя уверенно, — подумал он. — Стало быть, надо перейти улицу так, чтобы она не видела меня». Как только женщина повернула в обратную сторону, Шамиль быстро перешел неширокую, больше похожую на деревенскую улицу и юркнул в открытую калитку старого деревянного дома, что стоял напротив. До того дома, где остановились милиционеры, нужно было пройти через два огорода. И он осторожно перелез через забор и оказался во дворе, что соседствовал с домом со ставнями, к которому пробирался. Чекист, неслышно ступая, обогнул клеть, откуда несло запахом навоза, и выглянул из-за угла.
Но тут же, словно обданный горячим паром, отпрянул назад, за угол.
В трех метрах от угла на крыльце сидел вполоборота к нему милиционер с наганом в руке и спокойно лузгал семечки кавуна. Он так был увлечен этим занятием, что не обратил внимания, а может, не услышал шороха за углом. «Если б сразу пошел в этот двор, то влип бы, — промелькнуло у него в голове. — Этот стражник точно попытался бы меня задержать. И без стрельбы не обошлось бы. И все полетело бы под откос». Чекист подавил волнение и начал рассматривать соседний дом. Там, в соседнем дворе, между щелистым забором и домом, прохаживался другой милиционер и то же с оружием на изготовку. В окне дома зажегся свет — с этой стороны ставни не были закрыты — и стало видно, как напротив большого зеркала начала расчесываться ослепительно красивая женщина с обнаженной грудью.