В довольно просторном помещении, уставленном столами, совершенно не было свободных мест. В глубине зала на небольшом возвышении приютился квартет во главе с пианистом и скрипачом: флейтист с гитаристом лишь изредка вплетались в музыкальную канву, и внешне казалось, что эти два музыканта играют так мало лишь для того, чтобы числиться в оркестре, чтобы их не выгнали из этого модного кафе. Но квартет тем не менее был хорошо сыгран, и какое-то заморское танго, исполнявшееся им, царило над всеми безраздельно: танцующие пары делали резкие повороты, стремительные движения. Дамы то и дело круто изгибались в талии, при этом то замирали на миг, как балерины в массовках, то грациозно опирались о плечи своих галантных партнеров, слегка поднимая ноги.
Сидевшая за столиками публика раскачивалась на стульях в такт музыке; некоторые мужчины размахивали хрустальными бокалами и рюмками, как будто пытались дирижировать оркестром. Захмелевшие молодые женщины томно, обещающе смотрели на своих нетерпеливых кавалеров. В сизом мареве табачного дыма ловко сновали между столами дюжие официанты, больше похожие на борцов и вышибал.
Измайлов остановился у входа, с любопытством взирая на праздный люд. «Чего-то они так спозаранок разгулялись? — подумал юноша. — Ах, да! Сегодня ж воскресенье. Так-то оно так, но ведь еще не вечер. Видимо, приезжих много, а приезжие интеллигенты, обычно полупраздные люди, норовят весело провести времечко». К тому же здесь много отдельных номеров. Иначе чего тут делать всей этой томившейся по углам и коридорам шатии-братии, ежели в кафе нет свободных мест. Ну конечно, многие из этих праздношатающихся повылезали из своих номеров-кабинетов, чтобы потанцевать да обговорить свои дела. Шамиль давно слыхал, что в этом здании располагалось при царе известное на всю губернию увеселительное заведение с постоянным штатом блудливых женщин. А перед входом этого публичного дома для несведущих мужчин, жаждущих любовных приключений, зазывающе раскачивались на ветру, словно подмигивая, красные фонари.
Шамилю вдруг показалось, что он сам сейчас находится в этом злачном заведении, и он инстинктивно толкнул дверь, чтобы тотчас покинуть это место. Но тут же, опомнившись, решительно направился к ближайшему официанту.
Из всех опрошенных официантов и поваров никто ровным счетом ничего не знал о Сабантуеве. Молодой чекист показывал им и клочок исписанной газеты, но почерк загадочного автора никому не был знаком.
— А анархисты здесь бывают? — спросил Измайлов толстого швейцара с седыми короткими усами.
— Не-е, не бывают. Они здеся как белые вороны… Манеры у них не те. — Швейцар хотел было уйти, но, переступив с ноги на ногу, добавил: — А ить они через дорогу угнездились, в номерах «Франции».
— Кто?
— Да эти самые, анархисты…
— Вот как… Значит, в соседнем двухэтажном доме по Воскресенской. — Измайлов прислонился к стене, лихорадочно соображая, что делать дальше. «Пожалуй, надобно забежать в эти самые номера», — решил он.
Не веря в успех, Шамиль перешел дорогу и, взглянув на вызывающую вывеску, открыл дубовую гостиничную дверь с медной ручкой. Тут же перед ним предстал администратор и, пренебрежительно окинув его взглядом с головы до ног, безапелляционно заявил:
— Молодой человек, мест нет и вряд ли сегодня будут.
Молодой чекист, чуть растерявшись, встал, не зная с чего начать.
— Советую тебе, парень, обратиться…
Измайлов досадливо махнул рукой и достал мандат чекиста. Бегло пробежав глазами документ, администратор услужливым, лакейским голосом тотчас заблеял:
— Прошу вас, милейший, присядьте. Извините, что я так вас встретил. Знаете, много тут всякой шантрапы ходит. Какой вам номер, на первом или втором этаже?
— Видите ли, — отозвался чекист, — меня волнует не этот вопрос. Где жить — у меня есть.
Администратор настороженно взглянул на чекиста и картинно, как актер, развел руками:
— Я к вашим услугам.
Немного помолчав и взглянув на сидевшего неподалеку посетителя, Измайлов сказал:
— У меня к вам небольшой разговор, но без…
— Понял вас, — сразу же сообразил администратор, приглашая чекиста в свой кабинет. — Тут у меня никого, — тихо произнес он, открывая филенчатую дверь, покрашенную белилами.
Измайлов прямо с порога:
— Случайно не слыхали о Сабантуеве?
— О каком?
— О каком? — живо переспросил чекист. — Сейчас, минуточку. — Он торопливо вытащил из кармана клочок исписанной газеты. — У него вот такой почерк.
Администратор вгляделся в текст и надул, как ребенок, щеки, выражая то ли озабоченность, то ли удивление. Потом бесшумно выпустил воздух изо рта и чуть слышно пробурчал: