— Да не писал я, Санюшка. Не писал, — громко, чуть не плача произнес Сабантуев. — Это какой-то дьявол, какая-то бестия сварганила. Нарочно подделали. Хотят нас стукнуть лбами.
— Дыра, как тебя зовут-то? — неожиданно спросил своего подручного Санька-анархист.
— Рафаил. Мусин Рафаил.
— О! Рафаил-Газраил. Хорошее сочетание. Глубокий смысл. Понял? Если понял, то действуй, как велит аллах.
Дыра недоуменно глядел на своего главаря.
— Ах, Рафаил-Газраил! — патетически воскликнул бандит, — оказывается, не читал ты священных писаний, не заглядывал как истинный мусульманин в свой коран и не знаешь, что Газраил — это архангел, который приходит и забирает у живых людей души вместе с жизнью…
— Что ты, Саня, умыслил?! Что ты?! — Страшная догадка подбросила Сабантуева на стуле, и он, вскочив на ватные ноги, отпрянул от своих дружков к окну.
Рафаил, дабы исполнить роль Газраила, повернул ствол маузера в сторону Сабантуева.
— Только без шума, — предупредил его главарь.
Тут же в другой руке у бандита сверкнул финский нож, и он деловито, спокойно направился к своей жертве, как направляется специалист к привычному рабочему месту. Но Сабантуев, оценив ситуацию, не пожелал быть в роли кролика, которого легко может зарезать кто угодно. А решил бодаться, как бык на корриде, пока не свалит этого только что испеченного тореадора. Оказавшись у окна, Сабантуев с необычайной проворностью схватил горшок с цветком и, как дискобол, с поворотом туловища метнул его в нападавшего. Дыра не сумел увернуться, и горшок угодил ему в руку. Пистолет упал на пол. И это окрылило Сабантуева. Он ринулся к столу и схватил подсвечник.
Санька-анархист, все это время державший под прицелом Измайлова, решил применить оружие, успокоить не в меру разбушевавшегося Сабантуева. Но в это время его подручный находился на одной линии с Сабантуевым и невольно прикрывал того своим телом.
Оценивая ситуацию, Измайлов горько пожалел, что оставил на работе пистолет — подарок комиссара Соловьева. «Если останусь жив — всегда буду носить с собой оружие, — подумал он. — Сейчас бы вынул его из заднего кармана, и все было бы в порядке. Видимо, не судьба жить. А может, успеют еще ребята? А может…»
В это время события в комнате начали разворачиваться стремительно. Пытаясь взять реванш, Дыра схватил стул и со всей силой запустил им в хозяина комнаты. Но тот мгновенно наклонился, и стул попал в окно. Со звоном посыпались стекла. Створки рамы распахнулись, зияя пустотами. Стул, зацепившись спинкой за створку рамы, повис над тротуаром. С улицы послышались крики.
Санька-анархист занервничал, он никак не ожидал такого оборота. Прежде чем покончить с чекистом, он жаждал выведать у него одно очень важное для себя обстоятельство: о чем еще «настучал» Сабантуев в ЧК и что хотят предпринять власти в отношении анархистов в связи с подготовкой ограбления банка.
Тем временем Дыра с ножом в руке медленно наступал на Сабантуева. Но тот, изловчившись, ударил нападавшего подсвечником по руке и выбил нож. Затем резко оттолкнул того и бросился к окну. Стремительно вскочил на подоконник и хотел было выпрыгнуть в окно. Но выстрел Саньки-анархиста заставил беглеца на миг замереть в оконном проеме и рухнуть со второго этажа на улицу. Дыра бросился к окну и не видел, как в этот самый момент чекист прыгнул на главаря.
Измайлов, затаив дыхание, все это время выжидал: когда же наконец его опекун хоть на миг отвлечется, хоть на секунду выпустит его из-под дула револьвера. И этот миг настал, когда Санька-анархист стрелял в своего бывшего сообщника. Измайлов изо всех сил ударил кулаком по запястью бандита и выбил у него оружие. Следующим ударом Шамиль пытался свалить главаря, но тот оказался крепким — лишь пошатнулся и тут же вцепился в юношу.
— Легавые!! — заорал Дыра, который выглянул в окно. — Пахан, легавые! Они уже у дверей. Сейчас будут здесь. Надо тикать!
Бандит обернулся и, увидев катающиеся по полу тела, на миг опешил. Потом бросился было на помощь пахану, но передумал, поднял с пола маузер и кинулся в коридор. Но от лестничной площадки второго этажа уже бежали чекисты. Дыра выстрелил и бросился назад к двери. Тут же вслед ему прогремели выстрелы. Уже не обращая внимания на своего пахана, сцепившегося с чекистом в смертельной схватке, он бросился к окну. Но прежде чем прыгнуть вниз, бандит дважды выстрелил в борющихся противников. Дыра быстро сообразил: оба после его побега будут опасны, особенно Санька-анархист: тот, как главарь, не простил бы ему неоказание помощи и либо заложил бы его чекистам, либо, если удастся ему бежать, убил бы его, Рафаила Мусина.