- Только скажите кто и... - мужчина осекся, когда у меня вырвался всхлип, и я заревела.
- Ох, Аднан! - простонал Владыка, прижимая к себе, а потом моего рта коснулись мужские губы.
Этот поцелуй не был похож на предыдущий. Меня не изучали, а брали как нечто свое. Жадно, жарко и сладко, лаская при этом лицо и неимоверно возбуждая. Я со всей страстью отвечала на поцелуй, чувствуя себя так, будто умру, если он остановиться.
Руки Владыки уже вовсю гуляли по моему телу, все сильнее прижимая к себе. Животом я чувствовала его возбуждение, и это рождало желание во мне. По венам проносился огонь, спускаясь к низу живота. Грудь налилась, прося прикосновений и ласк. Я отдавалась поцелуям с таким жаром, что сама себя боялась. Никогда со мной не было подобного, такой страсти я не испытывала даже с Давидом, который знал мое тело от и до.
В какой-то момент, я подняла руку с зажатым в кулаке цветком, чтобы обнять мужчину за плечи. Он вдруг отстранился и зашипел, как рассерженный кот.
- Откуда у тебя это?! - жестко спросил Владыка, зажимая мой кулачок в своей ручище.
При этом я чувствовала, как вместе с болью по моей руке растекается сок от раздавленного цветка. Не понимая, что происходит, я начала вырываться, но мужчина сильно встряхнул меня, дернув на себя.
- Где ты его нашла? - заревел он, зачем-то резким движением скидывая с меня покрывало. Я осталась только в длинной юбке и легкой блузе, под которую тут же заполз холод, заставляя кожу покрыться мелкими мурашками.
- В саду. Просто в саду, - хрипло ответила я, съеживаясь от злости, исходящей от мужчины.
Он застыл, тяжело дыша и постепенно начал приходить в себя. Я совсем не ожидала услышать свое имя, произнесенное с таким сожалением и болью.
- Аднан... - Владыка попытался обнять меня, но я отпрянула. Щупы вдруг обняли не просто серую массу, а мужскую фигуру, лицо его исказилось в маске боли.
- Прости..., простите меня! - Начал извиняться его светлость, но я уже отошла от страха.
Грудь стиснуло тисками, а в душу прокрался яд обиды. Презрение к самой себе я испытала уже в следующее мгновение.
«Давид был совершенно прав! Я всего лишь экзотический цветок, который хочется сорвать!" - пришла здравая и правильная мысль.
Стряхнув с ладони остатки цветка на траву под ногами, я под взглядом замолчавшего мужчины, подняла покрывало и закуталась в него.
- Мы выполнили часть уговора, ваша светлость. - Спокойно и холодно заговорила я, не поворачивая в его сторону голову. Хоть и видела очертания фигуры, он так и не вернул щиты на место.
- Теперь ваша очередь. Мы бы хотели уехать в течение трех дней. В противном случае, я пошлю весть своим людям, что меня удерживают силой. - Закончила я, и щиты правителя вернулись на место, скрывая его реакцию на мои слова.
- Госпожа Аднан, простите меня. - Снова повинился мужчина. - Это была ...
Я перебила его, и закончила фразу едким, презрительным тоном:
- Ошибка. Глупая, и с моей стороны, непростительная. Доброй ночи, ваша светлость. - Попрощалась я и ушла в сторону дворца.
Мужчина за мной не пошел и не остановил, отчего я испытала смутное сожаление, которое постаралась изничтожить в корне.
Давид сидел на кресле, когда я вошла в комнату, на том самом, на котором мы совсем недавно предавались любви. Подойдя к нему, я опустилась на колени и убрала своих невесомых помощников. Давид почему-то очень не любил, когда я распускала щупы рядом с ним.
- Прости. - Глухо проговорила я, опуская голову на его колени.
- Что? - чужим голосом спросил он, и я вдруг почувствовала себя не уютно.
Под щекой ощущалась шероховатость ткани его штанов, от балкона я чувствовала прохладу, стелящуюся по полу. Звуки, запахи - все, по чему я ориентировалась, было нормальным. Но я будто стояла на краю пропасти, один шаг и упаду на острые камни.
- Прости, Давид. - Повторила я и подняла голову, ориентируясь по тихим вдохам мужчины. - Мы уедем в течение трех дней.
- Ты готова уехать? - чуть неверяще, переспросил он.
- Конечно, - криво улыбнулась я.
- Я больше не хочу давать выступлений и сопровождать тебя в поездках, - спокойно проговорил Давид и я кивнула.
В душе я знала, что будет такой ультиматум. Мой сопровождающий уже довольно давно уговаривал меня осесть где-нибудь и связать нас узами в храме. Хватит уже противиться этому. Денег мы заработали достаточно, а с тем, что получим от Срединного государства, хватит на безбедную старость.
- Я тоже, - согласилась с ним и мягко улыбнувшись, спросила, - Тебе нравиться храм Богини Жизни?