Чувства были настолько сильны, что я потерялся в них, и в растерянности посмотрел на женщину. Аднан села на кровати, чуть пошатываясь и слепо нашаривая руками вокруг себя. Я повернулся боком, видя теперь, и её, и призрачную фигуру, что распадалась и собиралась вновь. Когда фигура собралась воедино и стала четкой в очередной раз, иллюзионистка вдруг перестала шататься и закричала. В этом крике было столько боли и отчаяния, что я кинулся к ней, не раздумывая.
- Аднан, Аднан..., - повторял я, надеясь привести её в чувства. Но женщина крепко спала, при этом видя кошмар, который воплощался в её иллюзиях.
Крик превратился так же внезапно, как и закончился. Она опять сжалась и начала тихонько всхлипывать. А я проклинал Давида с его зельем, даже лекарь не мог сказать что это такое и как вывести эту гадость из организма иллюзионистки. Оставалось надеяться, что она сама завтра проснется, не мог же Давид причинить вред любимой женщине. А если нет, то я подниму всех магов на своей земле для помощи и все-таки казню этого гада, собственноручно!
Аккуратно устроив Аднан на руках, я принялся укачивать её, словно ребёнка. Постепенно она успокоилась, и темная фигура исчезла совсем, как и странное место. Иллюзии развеялись, и спальня вернулась к первоначальному виду.
Нужно было уходить, солнце позолотило занавесь на балконе и рассеяло серый свет комнаты. Нехотя я переложил Аднан на кровати, за ночь, свыкшись с теплым и легким телом на своих руках. Женщина повернулась на бок и свернулась в компактный клубочек, подложив под щеку сложенные руки.
Меня привлекла чуть отклеенная повязка на её шее, уголок которой смялся и теперь открывал вид на кожу под ней. На смуглой коже иллюзионистки сияло белое пятно, будто очищенное от грязи. Пройдя в ванную комнату широкими шагами, я принялся перебирать все пузырьки, что там стояли. Открывая, я принюхивается, пытаясь уловить тот раздражающий меня аромат, который постоянно окутывал госпожу Аднан. И мои поиски увенчались успехом. Маслянистая коричневая жидкость с ярко выраженным запахом восточных масел окрасила мою ладонь в еще более тёмный цвет, чем моя собственная кожа.
Мрачно усмехнувшись, я взял бутылек с собой и вышел из комнаты.
Глава 24
Сайрус
Впервые я не поехал домой, когда у меня не было работы. Устроившись в своем личном кабинете, я пил. Не для того чтобы забыться, нет, я пил чтобы расслабить уставший мозг. Штурм, что я устроил и себе, и своим людям, и даже связным на востоке, заслуживал немного расслабления. А сколько еще предстояло сделать и выяснить?
Интрига, с которой умерла Наяния, вдруг воплотилась в странной парочке песчаников. Один оказался не просто убийцей, а самым легендарным наемником, которого видел свет. Другая же... Я не верил, что госпожа Аднан - это Наяния. И собирался сделать все, чтобы вывести её на чистую воду. Мне нужно было лишь немного передышки, чуть-чуть спокойствия, которого я бы не нашёл дома.
Про жену я старался не думать, или в ушах тут же звучали её последние слова, что совсем не добавляло радости. Нужно просто переждать это и всё, а завтра будет легче или послезавтра. В общем, скоро будет легче, я переживу разлад в наших отношениях, и все вернется на круги своя.
Утром, не позволяя никому другому, я самолично прошёл к Давиду и приготовил его для свидания с иллюзионисткой. Чтобы он не дёрнулся в ответственный момент, показал часть доказательств его преступления.
- Знаешь, что говорить? - спросил я мужчину. На всякий случай, у меня было подготовлено несколько сценариев, но не зная их отношений, я не мог рассчитать к чему они приведут.
- Понятия не имею, - откровенно усмехнулся убийца.
Мы остановились в коридоре, и я повернулся к нему. Настроение, которое было ниже некуда, быстро превратилось в раздражение. Совсем не профессионально, но я вдруг сказал:
- Я добьюсь, что бы госпожа Аднан узнала правду о визире. Не потому, что должен выполнить угрозу, а потому что это будет правильно. И сдерживает меня только лишь приказ Леонида, который искренне верит, что его жена вернулась. Если ты испортишь его возможность побыть счастливым, то я не только уничтожу тебя, но и её тоже.
Глаза Давида потемнели еще сильнее, и он пристально посмотрел на меня. Было чувство, что на меня смотрит сама смерть. По позвоночнику прошелся холодок, но я не отвел глаз, стараясь отвечать невозмутимым и уверенным взглядом.
- Сайрус Валедо, - прошипел мужчина, приблизившись ко мне вплотную. Охрана дернулась, но я остановил их, не отрывая взгляда от Давида. - Если с моей Аднан что-то случиться, то я приду не только за тобой, но и за всей твоей семьей. Помни это.