Быстро пройдя в скрытую от чужих глаз нишу, я зашел в отгороженный от общего сада закуток. Здесь, яркими мазками на изумрудной траве, распускали свои бутоны самые разнообразные цветы. Их объединяло лишь одно, моя жена их очень любила. Магией в этом месте поддерживалась нужная температура и свет. Я и ночью мог сюда прийти, оказавшись в тёплых сумерках, вместо чернильной темноты.
Посреди маленького садика стояла мраморная статуя, к которой я и подошел. Проведя кончиками пальцев по холодной и гладкой щеке, я скривил губы в горькой улыбке и прошептал:
- Еще немного, любовь моя. Я очень скоро буду рядом с тобой.
Сердце болезненно сжалось, словно намекая, что хотелось бы побыстрее. Усевшись около ног статуи, я прислонился затылком к камню и стал пережидать тоску и боль. Лекарь настоятельно рекомендовал прекратить ходить сюда, а еще лучше убрать это место. Но я был как одержимый. Меня ломало, стоило пропустить хоть один день, поэтому я приходил сюда уже шесть лет каждое утро.
Приходил и разговаривал с умершей женой, ощущая что от этого, у меня появляются силы пережить еще один день.
Глава 3
Аднан
Какие ароматы были в этом саду! Я словно попала в рай. Легкие, ненавязчивые, словно бабочки они кружили вокруг, даря ни с чем несравнимое удовольствие от их разнообразия. Как бы мне хотелось погулять в этом саду, сорвав проклятое покрывало с головы. Мне до смерти надоели запах пота и зноя. Песчинки, что забираются повсюду и натирают кожу - тоже надоели. А как я устала от тяжелых масел и острых приправ. Смешно, но я - рожденная востоком, не могла там долго находиться и жить. Спасали лишь, вот такие вот, поездки по разным государствам.
Тот мужчина, что назвался Сайрусом, провел нас в гостевые покои и оставил, напомнив о приглашение на ужин.
- Аднан! - раздался голос моего сопровождающего, как он сам себя называл.
Я не отвечая, начала снимать покрывала душащие меня уже который день пути. В плечо впились тонкие пальцы, и я поморщилась от боли.
- Прости, - повинился Давид и нежно поцеловал.
Я отвечала на поцелуй, надеясь что он отвлечется, и головомойка отложиться на некоторое время. Совсем забыть о моем проступке Давид никогда себе не позволит. Прижалась грудью к его торсу и едва слышно застонала. Давид сходил с ума от этих звуков, а мне было несложно их воспроизвести.
- Аднан, - протянул мужчина с удовольствием и принялся покрывать поцелуями мое лицо и шею, попутно избавляясь от вороха ткани.
Кажется, я перестаралась с отвлечением и мне придется за это ответить. Я пыталась сохранить нейтральное выражение лица, чтобы не выдавать свое нежелание опять делать это. А Давид уже сдергивал нижнюю рубашку, оголяя грудь и втягивая мягкий сосок в рот, с силой посасывая его. Я почувствовала возбуждение и раздражение одновременно, как и всегда.
Сорвав его тюрбан с головы, я зарылась пальцами в жесткие волосы и выгнулась навстречу жадным губам, смиренно принимая предстоящее. Но видимо, удача была сегодня на моей стороне. В дверь постучались, а потом еще раз для верности.
- Что? - рявкнул Давид, натягивая на меня рубашку обратно.
- Владыка велел приготовить вам гардероб. Можно нам снять мерки? - ответили снаружи, и я почувствовала тяжелый взгляд любовника.
Кажется, я погорячилась с удачей, она точно не на моей стороне.
- Давид, прошу тебя. - Сказала я фразу, уже набившую мне оскомину.
В ответ он зашипел, но все же натянул на меня одежду и пошел открывать дверь. К моим грехам добавился еще один и меня ждет расплата, но я радовалась, как ребенок. Новая одежда, да еще и не закрытая со всех сторон - это ли не счастье?! Я так устала быть в коконе из плотных покрывал.
Мерки сняли быстро, судя по голосам, все были женщины. С нами попрощались и сказали, что первые вещи будут готовы в течение часа. Я так удивилась скорости этих мастериц, что не сразу почуяла молчаливую опасность. А когда поняла, было уже слишком поздно.
- Женщина, разве ты не забываешься? - тихонько прошептали мне на ухо, обхватывая сильными руками грудную клетку.
Сердце быстро заколотилось, и Давид явно это почувствовал. Я всхлипнула, надеясь что отпустит, но он лишь теснее прижал к себе одной рукой, другой поднимая длинную юбку. Совершенно расстроившись, я ожидала неминуемого наказания, как спиной ощутила не нормальный жар.
- Давид, - позвала я и в следующий момент вскрикнула. Ягодицы обожгло хлестким ударом.