На Аднан вновь красовался наряд песчаников, закрывая с ног до головы. Отчего-то, меня безумно раздражало это одеяние и этот раз, не стал исключением! Приказав Теням оставаться, я спустился по тайной лестнице (даже гадать не пришлось, как иллюзионистка оказалась в саду) и бросился следом за женщиной.
Злость разгоралась, словно пожар в сухом лесу и рождалась ненависть. Такие резкие переходы в моём отношении к иллюзионистке, навевали весьма неприятные мысли. Поэтому в беседку я влетел в стадии крайнего бешенства. Аднан стояла в темноте, едва освященная магическими фонарями и чуть покачивалась.
- Неужели вы настолько срослись с этим одеянием, что не можете снять его?! - прошипел я, сжимая кулаки от злости.
- Что? - переспросила иллюзионистка, медленно поворачиваясь ко мне.
Личико под чёрной маской было бледным, а дыхание женщины слишком частым.
- Аднан, что с тобой? - спросил я, делая несколько шагов к женщине и начиная подозревать не ладное.
- Жарко, - пожаловалась она, и не подумав, я сыронизировал:
- Можно просто снять одежду.
- Снять, - снова повторила она за мной и резко сдернула с себя покрывало.
Если бы женщина была обнаженной, меня бы это меньше удивило. Но на ней была одежда, если это можно назвать одеждой. И если мой ступор и шок можно назвать удивлением.
Прозрачный шелк обвивал фигуру Аднан мягкими волнами, больше открывая, чем скрывая. В слабом свете магических фонарей она была похожа на Богиню, спустившуюся с небес к простым смертным. Смуглая кожа блестела, грудь поднималась от частого дыхания, привлекая внимание к манящей ложбинке.
Женщина облизнула губы, и я сглотнул слюну, ставшую вязкой.
- Аднан, - прохрипел я, пытаясь прийти в себя.
Иллюзионистка, словно очнувшись от моего голоса, медленно начала подходить ко мне. Даже если бы у неё был кинжал в руке, я не стал бы останавливать женщину в этот момент.
Подойдя, она прижалась ко мне всем телом, и я отчетливо понял, что пропал. Поцелуй вышел слаще мёда диких пчёл. Стон, сорвавшийся с губ Аднан от такой простой ласки, подтвердил, что женщина чем-то одурманена. Но остановиться я уже не мог.
Глава 31
Аднан
Весьма приподнятое настроение омрачалось беспокойством. Записку я передать сумела, но какова плата будет за мой поступок, я не представляла. На что я согласилась, заключая сделку с господином Валедо и со своей совестью? Мне ли не знать, что такое пустые слова?! Ведь куда важнее поступки. А поступки господина этих земель весьма красноречивы, и сомнительно, что он удовлетвориться ужином и прогулкой по саду.
Нужно признать, что не это меня пугало, не притязания Владыки на мою честь. Меня пугала собственная реакция! Я хотела этого, желала, и телом, и душой. И мне было безумно стыдно за такую реакцию. А ещё, к горькому стыду примешивалась огромная вина перед Давидом, за такие чувства к чужому мужчине. Я не имела права так предавать своего сопровождающего, своего любовника, своего ... жениха.
Вопросы копились и множились с геометрической прогрессией, вызывая обоснованные опасения. А предложение мага вообще заставляло ужасаться. Я солгу, если скажу, что не задумывалась над прошлым. Но и вспоминать его, у меня не было ни малейшего желания. Всё, что мне досталось со странными обрывками воспоминаний, это - боль. Страшная, тягучая и обволакивающая каждую клеточку моего тела - боль. Так стоит ли удивляться, что я не хочу такого прошлого.
Размышления прервал аккуратный стук в дверь, и я поспешила открыть. После возвращения из храма Солнца, я не выходила из своей комнаты. Обед мне принесли сюда, как и шоколад с ароматными булочками, на полдник. Я ожидала приглашения на ужин, но никак не рыдающую служанку, бросившуюся мне в ноги, стоило приоткрыть дверь.
- Простите меня, простите, госпожа. Клянусь Богами, я случайно. - Завывал смутно знакомый голос.
- Алита? - спросила я, пытаясь оторвать руки служанки от своей юбки и поднять её.
- Да, госпожа. - Подтвердила девушка и снова залилась горькими слезами.
Из всей какофонии, что устроила Алита, я поняла только одно: она разбила какое-то стекло.
- Довольно! - прикрикнула я на служанку и комнату наполнила благословенная тишина.
Голова уже раскалывалась, и я могла лишь удивляться, как такая маленькая и хрупкая девушка, смогла устроить столько шума? Щупы исследовали лицо Алиты, которое кривилось в попытках сдержать рыдания.