- Ты что-то разбила? - начала я разговор спокойным голосом, чтобы хоть немного утихомирить бурю, в виде раскаявшейся служанки.
- Госпожа...
- Да или нет, Алита! - перебила я её. - Отвечай только: да или нет! Хорошо?
- Да, госпожа! - прорыдала девушка, но истерику не устроила.
- В моей комнате? - спросила я, начиная подозревать в чем проблема.
- Д-да, госпожа. В ванной комнате, - уточнила она и тихонько заскулила.
- Успокойся, ничего страшного не произошло. - С облегчением проговорила я и улыбнулась.
Признаться честно, меня даже обрадовали такие новости. Давид самолично подбирал мне благовония, крема и пасты, для тела и волос, некоторые составлял сам. Но вкус в ароматах у нас не совпадал, поэтому мне приходилось уступать и ходить, овеянная тяжелыми запахами востока. Благодаря Алите, я теперь смогу сама подобрать что-то интересное и по своему усмотрению. А может, даже прерву череду постоянных натираний, на которых так настаивал Давид.
- Мы не смогли найти такие же флакончики, госпожа. - Убито проговорила девушка.
- Ничего страшного, - успокоила я девушку, стараясь не слишком улыбаться. - Только убери осколки, чтобы не пораниться и всё.
- А наказание, госпожа? - неуверенно спросила Алита.
- Что ж. Проступок был, значит и наказание должно быть. Поможешь мне выбрать новые крема да шампуни. Хорошо?
- Это наказание? - переспросила служанка с недоверием в голосе.
- Называй это так, если хочешь. - Ответила я и рассмеялась.
Настроение, которого совсем не было, вдруг появилось. Алита горячо пожала мне руки, бормоча с облегчением:
- Спасибо, госпожа.
Отпустив служанку, я задумалась над тем, сколько мне ждать ответа на свою записку. Мы с Давидом добирались до Срединного государства около трёх недель. Но из-за его паранойи меняли маршруты по несколько раз. А еще останавливались в хороших гостинных дворах, не отказывая себе в комфорте, что тоже увеличивало время пути. Мои размышления прервал новый стук в дверь и сердце сбилось с ритма.
- Госпожа, - раздался радостный голос Алиты и я выдохнула.
- Что-то случилось? - спросила я служанку, "оглядывая" пространство около неё своими щупами.
- Я вам шоколад принесла. По особому рецепту моей матушки.
Беспокойство совсем отступило и я пропустила девушку в комнату. Шоколад был очень вкусный, с тонкой ноткой ванили и маленькой горчинкой. А потом меня накрыло странное состояние. Мне было хорошо и спокойно настолько, что всё происходящее вокруг воспринималось через призму радости. Было весело переодеваться в легкое одеяние и кружится по комнате. А новый золотистый напиток, что мне дали, был очень вкусным, но сильно пьянил, и я смеялась от этого.
Очнулась я от жара. Голова вроде соображала, но очень медленно, а тело терзало странное томление. Попытавшись встать, я чуть не упала. Дрожь прошла по конечностям и я заерзала бедрами, с ужасом понимая - меня опоили. Подгоняя себя как только можно, я спотыкаясь вылетела на балкон, по пути схватив своё покрывало.
- Помоги, пожалуйста! - шептала я около стены, помня что говорил Владыка. Если помощь нужна, то лестница появится.
И у меня получилось. Витиеватая лестница появилась из ниоткуда и я быстро спустилась сад. Дальше уже передвигалась аккуратно, чувствуя как страх спадает, а возбуждение начинает накатывать большими волнами, стирая все границы разумного. Щупы выхватили строение и я зашла в него, намереваясь спрятаться. Вероятнее всего, меня будут искать, но может мне хватит времени, чтобы остыть от жгучего желания?
Голос, раздавшийся позади меня, прошелся по оголенным нервам, вызывая пожар в теле.
- Что с тобой? - спросил Владыка и я чуть не застонала от нахлынувшего возбуждения.
- Жарко, - пожаловалась ему, стараясь успокоиться.
При виде мужчины тело оживало самым постыдным образом.
- ...снять! - донеслось до меня и я бездумно скинула с себя накидку.
Прохлада должна была хоть немного остудить мой жар, но вместо этого, пришла мысль о теплом теле мужчины, стоящего недалеко от меня.
Уже ничего не соображая, кроме того, что избавление рядом, я медленно пошла к Владыке.
Глава 32
Щупы обвили его фигуру, вызывая странные воспоминания. Прошлое перемешивалось с настоящим, пока я плавилась под горячим и нежным поцелуем. Стон сорвался непроизвольно и объятия стали еще крепче. Сумасшедшее желание горело под кожей, покалывая мелкими иголочками.
Когда мужчина начал жалить поцелуями шею, рывками срывая ткань ночной рубашки, я совершенно потеряла голову. Тело не слушалось, пылая и желая, гореть и дальше от нашего огня. Туман пробирался в голову уже не от напитка, коварно подсунутого мне, а от настоящего желания. Того самого, за который мне было так стыдно перед собой.