Списки Теней ничего не дали. Сай рвал и метал, грозясь лично линчевать не удачливого убийцу, но мы оба понимали, насколько эти угрозы ничтожны. Сложно найти того, кто на шаг впереди нас. А единственный кто мог бы рассказать, с какой стороны идёт угроза, с трудом приходил в себя. Кости Давида медленно срастались, как и внутренние органы, которые были хорошенько отбиты. Дворец будто превратился в лазарет только для песчаников.
На пятые сутки глубокого сна Аднан, когда Кай отлучился на обед, я немного задремал, прижавшись к хрупкой фигурке женщины. А проснулся от ласкового поглаживания. Настолько эти ощущения были привычными и правильными, что в первый момент, мне даже показалось, что всё это дурной сон. Что все эти шесть лет боли без Наи - всего лишь злая иллюзия.
Поймав маленькую руку, я прижал её к губам и поцеловал. Открыв глаза, замер под самым необычным взглядом, который мне приходилось видеть. Серая радужка у Аднан расплылась по всему глазу, оставляя лишь немного белка, а зрачок сменил свой чёрный цвет на светло серебристый. Я вглядывался в эти потрясающие глаза, совсем забыв про время.
- Здравствуй, любимый. – Чуть дрожащим голосом, нарушила молчание ...Ная.
Глава 36
Аднан-Наяния
Просыпаться, вспомнив всё, было очень мучительно. Когда я ещё пыталась вернуть себе воспоминания, в первые годы своей жизни иллюзионисткой, я представляла, как это будет. В моих мечтах память возвращалась лавиной, сметающей привычный мир. Или волнами, большими волнами, полными разных воспоминаний о любимых и дорогих людях, о доме и счастливых моментах в нём. Тем страннее было очнуться и просто помнить всё то, что безуспешно пыталась вспомнить на протяжении шести лет. Я лежала на кровати, рядом с мужем, и не могла поверить, что это было со мной. Казалось, будто мне приснился кошмар, от которого я смогла очнуться.
Очень хотелось поплакать, но слёз не было, хоть глаза и пекло. А проморгавшись, я вдруг поняла, что вижу. Еще одно чудо в моей жизни.
Наша спальня была погружена в полумрак, окна и балкон зашторены, но я видела. Медленно повернувшись в объятиях мужчины, я начала разглядывать лицо того, за кого я бы не задумываясь, отдала жизнь. Рука подрагивала, пока я неверяще ласкала кончиками пальцев: щеки с мягкой щетиной, хмурые брови и глубокую складочку между ними, прямой нос и твердые губы, его упрямый подбородок. Лицо обрамляли седые пряди, убийца не солгал. Когда-то черные волосы мужа, теперь стали абсолютно белыми.
Лео проснулся, и поймав мою руку, прижал к губам, а потом посмотрел прямо в глаза. Я никак не могла понять, что он чувствует и от этого становилось не по себе. А может, я до сих пор была в шоке от произошедших перемен, от того, что вновь вижу и всё помню.
"Если это сон, то пусть я никогда не проснусь!" – пронеслась мысль, и я судорожно вздохнула.
Было мучительно страшно думать, что всё это не правда, поэтому произнесла вслух чуть дрожащим голосом:
- Здравствуй, любимый.
Лео дернулся всем телом, а его лицо исказилось как от боли.
- Ная? - выдохнул он, и я кивнула, больше не в силах говорить.
Организм понял, что нужно выпустить ураган, бушующий в душе, иначе был риск просто сойти с ума. Слёзы хлынули нескончаемым потоком, даря желанное облегчение, и я зарыдала. Муж тут же уселся на кровати, притягивая к себе и крепко обнимая, а я никак не могла остановиться. Истерика нарастала, и я могла лишь повторять, цепляясь за мужа:
- Лео, Лео, Лео...
Когда поток слёз иссяк, Леонид отпустил меня и вышел в ванную комнату, чтобы вернуться с мокрым полотенцем. Нежно обтирая мне лицо, он старался не встречаться со мной взглядом.
- Ты мне не веришь? - сделала я вывод и получила быстрый взгляд в ответ.
- Лео? - спросила я и задрожала.
- Мне страшно, - глухо признался муж, отбрасывая полотенце и вставая с кровати. - Я не чувствую полной связи, а то что есть, я могу испытывать и к Аднан.
Сердце сдавило от боли, и хоть я и понимала логику мужа, плохо было все равно. В следующий момент я почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев, как при создании иллюзий, но не придала значения.
- Я и есть Аднан, - растерянно произнесла я, подавляя желание заскулить от отчаянья и качая головой.
Движение на противоположной стене привлекло моё внимание, и я уставилась в зеркало. Ни один муж сменил цвет волос. Я смотрела на себя и не могла поверить, что можно так изменить человека. Когда-то белая кожа теперь была смуглой, а светлые волосы чернели, словно уголь. У меня были тёмные глаза полукровки, но теперь в них нельзя было увидеть ничего человеческого. Полностью серые, чуть светящиеся, они пугали серебристым зрачком.