Столица Тевинтера, как и вся страна, управляемая магистериумом, жила своей, отдельной от остального мира, жизнью. Здесь понятия не имели, что произошло в Вольной Марке, партии магистериума всегда были заняты своими заботами. Однако восстание и роспуск одного из Кругов должны были быть на руку Тевинтеру, и магистры не могут не воспользоваться шумихой вокруг этого.
Сейчас в Менратоусе было тихо. Относительно. Доминика Серас, вернувшись в отчий дом, должна была обнаружить сильные перемены в обстановке: рабы, по большей части не знакомые ей, которые поддерживали в чистоте несколько общих помещений, и запертые двери в хозяйские покои и библиотеку. Самого же Магистра Эрастенеса в доме не было.
Писец магистра – Яков – встретил хозяйку на пороге поместья, взволнованный и немного радостный. Гонец от границы прибыл раньше самой Доминики, и рабы готовились к её возвращению.
- Госпожа. Хорошо, что вы вернулись, - мужчина подхватил вещи и проводил магессу в холл, помог ей снять плащ, раздал указания остальным служащим в доме. – Я думаю, вы не получали письма, которое я отправил довольно давно, иначе бы прибыли раньше, верно? Мы все очень переживали, что вы не вернетесь никогда, - начал он немного нервно, провожая госпожу до ванной комнаты, где уже молодая рабыня наливала теплую воду. Яков выделялся среди остальных рабов стилем одежды и чистым выбритым лицом. Видно было, что он неплохо справлялся с обязанностями управляющего в отсутствие Авеля, который делал это до него.
- Что случилось? Рассказывай, - велела Доминика, погружаясь в теплую чистую воду. Господин не должен был стесняться представать обнаженным перед рабами и слугами. В более богатых домах всю заботу о гигиене хозяина могут выполнять специально обученные для этого рабы. Магесса уже догадалась, что что-то в доме не так, когда её встретили с таким нетерпением, но заботливо решили не посвящать в проблемы, пока та не окажется в комфортной обстановке.
- Я писал, что пропал ваш отец, - сообщил виновато раб, будто он его потерял. Доминика ахнула. – Сначала я подумал, что он просто куда-то ушел, не предупредив никого, хотя это на него не похоже. Однако в его кабинете был разгром, который он никогда не оставляет на ночь. Через три дня все в доме забеспокоились, и мы отправили вам гонца.
- И все оставшееся время содержали дом в ожидании меня? Хорошо, что не разбежались, - печально усмехнулась Доминика, но мысли ее уже были забиты вопросами. Куда мог пропасть отец? Что ей теперь делать? Можно ли его найти? Может, какое-то новое заклинание сработало неправильно? Хотя она знала, что Эрастенес занимался изучением Древних Богов Тевинтера, а из заклинаний у него были только записи об обетах и клятвах.
- Мы принадлежим хозяину, - спокойно сказал Яков. – Хозяйке, - поправился он. – Мы должны были ждать вас, сколько хватит сил и доступной нам части вашей сокровищницы.
- Похвально. Отец, видимо, все-таки хорошо вас всех воспитал, - вздохнула магесса.
- Скорее, мы ему благодарны за кров и доброе отношение. Мы, пусть и рабы, знаем, как могло бы случиться, попади мы не в те руки, - мрачно заметил Яков. – Вы теперь хозяйка дома. Какие будут распоряжения? Я уже попросил приготовить обед в вашем старом кабинете, через час будет застелена ваша постель, а вещи уже должны быть разобраны.
- Спасибо за заботу, Яков, - улыбнулась та. Сохранение правильного тона общения с рабами в собственном доме отнимало силы, и она решила не скрывать, что рада Якову и его безупречной работе. – Что с кабинетом отца?
- Там все оставили, как было, с его исчезновения. Там много пыли. Хотите ли вы, чтобы мы навели там порядок? – спросил Яков.
- Не надо.
- Что-то еще?
- Нет, спасибо.
- Если будет что-то нужно, рядом всегда будет Аналин, - Яков указал на рабыню, которая занималась ванными процедурами. Ей было не больше шестнадцати на вид, она была эльфийкой. И молчала. Раб удалился. Доминика облегченно вздохнула. После Авеля Яков был первым человеком в доме, который точно мог сделать все правильно, был ответственным и надежным.
Переживания последних лет, долгий пеший путь через половину Вольной Марки и Неварру, все это отходило на второй план в теплой воде в отчем доме, а на передний план выходили радость возвращения и недоумение от исчезновения отца. Ушел ли он сам или его похитили? Если это похищение, то кто это сделал? Предполагал ли Эрастенес, что может быть похищен? Оставил ли прощальную записку? Остается предполагать. До тех пор, пока она сама не перероет кабинет в поисках зацепки. Доминика даже подумала, что, пропади она, отец даже не задумывался бы об этом, а просто продолжал работать, ведь его дочь – взрослая самостоятельная женщина и вольна хоть податься в жрицы Андрасте, если сменит имя и не будет позорить его род, ведущий свое начало от древнейших сновидцев.