Ложась в тот вечер спать, так и не притронувшись к отцовским мемуарам, она размышляла о том, что ей делать в ближайшее время, чтобы не замкнуться в себе и не забросить поместье. И выход был очевиден – труд.
Встав рано, как подобает настоящему Магистру, не раньше полудня, Доминика нашла старое парадное одеяние и привела себя в порядок: предстоял день выхода в люди. Темный костюм мага Тевинтера был похож на пышные наряды Орлея, но более рационального кроя, с открытыми спереди ногами и не стесняющими движения рукавами, чтобы в любой момент вступить с кем-то в магическую битву. И даже при однообразии и сдержанности цветов объёмные детали, узоры и серебряная и золотая вышивка делали одежду не скучной.
Аналин была все также молчалива, как вчера, но менее напугана. Получив разрешение вести себя не так сдержанно, она все утро явно хотела что-то спросить, но стеснялась. Именно эту юную эльфийку с убранными каштановыми волосами и оливкового цвета глазами Доминика решила взять в спутницы: негоже альтусу - не студенту, не гуляке и не беглецу - передвигаться по столице без сопровождения. Пока две рабыни подбирали ошарашенной и возбужденной эльфийке одежду, Яков рассказал той, как она должна себя вести.
- Вы точно уверены, что не хотите взять кого-то из мужчин? Вдруг к вам пристанет бродяга? Раньше с вами ходил Авель… - спросил раб, когда сопровождал женщин к выходу с территории поместья.
- Я уже сама могу за себя постоять. А Аналин выпал шанс показать себя с хорошей стороны. Ты ведь тоже с чего-то начинал, прежде чем получить те обязанности, которые ты исполняешь сейчас, - с улыбкой ответила Доминика.
- В… ты права, - ответил Яков.
Повозка довезла двоих до Круга Магов Менратоуса – крупного, построенного еще тысячу лет назад с помощью магии, здания с множеством пристроек и дополнительных башен. Здесь учились маги разного возраста, с десяти до двадцати лет и старше, в одном из крыльев заседал Магистериум, в церемониальный зал наведывался Черный Жрец[1]. Здание являлось чуть ли не центром и политики, и науки в Тевинтере. Не стоило забывать о церквях в крупных городах, имениях представителей магистериума, на светских вечерах в которых принимались важные решения для всей страны; Кругах Магов в других городах, кроме столицы; домах магов-ученых, в которых обучали избранных учеников до Круга или вместо него. Но Круг Менратоуса, естественно, был самым статусным заведением.
Охраняли Круг храмовники в сияющих тёмных доспехах, по коридорам ходили маги с сопровождением и без. Даже Черный Жрец был магом, так что из немагов в Кругу могли оказаться только храмовники и рабы, которые все считались вторым сортом. Доминика с волнением вошла в знакомые помещения, в которых провела, без малого, семь лет. Всё осталось прежним: чистым, живым, наполненным магией. Только теперь она смотрела сверху вниз на пробегающих мимо подростков, которые превосходили её на пол головы, и могла бы обратиться на равных к Старшему Чародею, который когда-то рассказывал ей, как не обжечь собственные пальцы огненным шаром.
Аналин не успевала вертеть головой, чтобы рассмотреть все. Доминика взяла ту под руку, после того, как эльфийку сбил с ног какой-то мальчик. Молодая рабыня восхищенно открывала рот, глядя на картины, на ковры, на бесконечное количество свечей, но думала, как же много нужно рук, чтобы следить за этой красотой.
Доминика шла по коридорам прямиком к Старшему Чародею Децимусу, встретив по пути пару бывших студентов своего возраста и одного храмовника, который охранял когда-то жилой этаж, когда Доминика училась в Круге. Он не помнил её имени, но приветливо кивнул в сторону знакомого лица. Сейчас он уже был слишком стар, чтобы гоняться за подростками, которые по ночам сбегают в ближайшую таверну, поэтому охранял от студентов покой Старших Чародеев.
- Не ожидал вас увидеть так рано, - Старший Чародей Децимус встретил Доминику за столом в своих покоях – по совместительству личном кабинете - в силу своего возраста. Младших помощников с ним сейчас не было. Ещё со времен учебы Доминики ходили слухи, что Децимус с охотой берет учеников, а способными, но ленивыми, подпитывает свою жизненную силу. Вместе с этим ходили слухи, что Чародею уже больше ста лет, так что один слух подкреплял другой и, входя в кабинет этого человека, волей-неволей испытываешь страх, что этот старик высосет у тебя немного жизненной энергии во время разговора, просто так, чтобы самому продержаться до утра, так как собственный организм уже не цепляется за жизнь.