- Вот и славно. Возможно, мы будем бывать здесь чаще, - улыбнулась магесса.
***
Корифей пробудился. Пробудился, и почти сразу умер, а его ослабевшая потрясенная душа оказалась в теле Лария – старого Серого Стража, который тоже присутствовал в зале и находился под влиянием Корифея долгое время, хотя всячески ему сопротивлялся. Сопротивлялся до последнего, даже почувствовал начало переселения и хотел покончить с собой, но не смог. А Корифей оказался абсолютно один в башне, в теле, которое даже не могло пока что творить магию. Ему сейчас недоставало сил вернуть прежний облик, и он скитался по миру. Старое непривычное тело требовало есть, пить, оно находилось на пределе возможностей, а Корифей через это тело пытался изучить время, в котором оказался.
Тысяча лет, две, три? Времясчисление за это время изменилось. В прошлом были кошмары и небытие, потом бесконечно долгий сон в заточении без возможности ознакомиться с реальностью и Тенью дальше того пятачка, где его держали. Лишь в последнее время ему удавалось сквозь сон управлять чужими разумами, в основном, Порождений Тьмы, но этого было катастрофически мало.
Корифей смог пересечь море и оказаться в Ферелдене – стране, которая когда-то тоже была частью Тевинтерской Империи, её периферией, поэтому строений того времени тут было мало. Сейчас это была еще одна страна, со своей властью, традициями (которым было слишком мало лет по сравнению с традициями Тевинтера). Во всех поселениях Корифея принимали за Серого Стража, тело которого он занимал, угощали его, так как Ферелден больше всех пострадал от Пятого Мора, а Корифей выглядел, как ветеран войны.
Слухи о Страже расползлись по стране, и на Корифея вышла гномка. Она как раз искала одного поблизости, чтобы он помог ей очистить одно место от Порождений Тьмы, так как у нее заразилось уже несколько работников от их скверны, а Стражи, как известно, к заражению были уже невосприимчивы. Корифей согласился и, стоило ему спуститься в забытый Тейг под водопадом, он услышал песнь, тихую и еле различимую. Он не подал вида, использовал немного магии, которую ему удалось сотворить даже у чужом теле.
Порождения Тьмы, обитавшие в этом Тейге, как у себя дома, узнали Корифея. Точнее, они почувствовали влияние разумного Порождения Тьмы. Гномка, которая наняла его, Бьянка, осталась на поверхности и не видела, как Корифей загнал одной силой воли Порождений на Глубинные Тропы, а теми, кто не успел, поживился, выпив из них их оскверненную кровь. Это придало ему сил. Он в одиночку исследовал Тейг, как бы выискивая остатки Порождений Тьмы, а на самом деле стремясь к песне, которая по мере приближения к источнику звучала все громче.
Это было небольшое месторождение красного лириума. Того самого странного вещества, из которого был сделан идол на Глубинных Тропах близ Киркволла. Он был будто живой, внутри него плясали темные сгустки, и он слегка светился во мраке. Корифей захотел изучить этот материал, потому что не видел подобного даже в свое время. Точнее, наверное, видел, но не помнил.
Корифей поднялся к Бьянке и сообщил, что все чисто, а также рассказал о странном материале в глубине пещер и попросил привести ему подмогу для этого, но тихо, так как это открытие, если оно произойдет, должно стать их общим достижением, а не местных королей.
- Ты ведь Совершенная, и должна понимать, как важно, кому принадлежит то или иное открытие, - закончил он.
- Я бы ей была, если бы не считалась в Орзаммаре бескастовой наземницей, - недовольно ответила ему гномка. Вопрос с Бьянкой остро вставал в Орзаммаре каждый раз, когда она делала что-то, за что любого другого гнома возвели бы в Совершенные.
Она наняла в помощь Корифею, которого считала Ларием, несколько гномов и даже усмиренного мага из Редклиффа, так как Ларий предположил, что ему нужны гномы и Усмиренный для работы с «красным лириумом». Корифей довольно быстро стал использовать эту жилу. Он проводил рядом с ней почти всё время, не опасаясь её воздействия. Кожа Старого Стража покрылась красными прожилками, а Корифей предполагал, что контакт с этим веществом поможет ему обрести свою прежнюю форму в ещё более сильном виде, чем раньше, когда он был спящим веками оскверненным древним магистром. А камень продолжал ему петь.
Гномы, вверенные ему, быстро сошли с ума, Усмиренный маг стал игрушкой в руках Корифея, и тот накормил того красным лириумом и дал несколько камней, чтобы маг помог ему отправить их за море. Бьянка со своими работниками разрабатывала другую шахту, на уровень выше, где были залежи обычного лириума. Сама с неизвестным материалом она не работала, но иногда интересовалась записями Усмиренного мага. Тот писал лишь то, что разрешал писать Корифей.