- Конечно. Я обещал хозяину, что сам никогда не подниму этот разговор. И никто бы из рабов не посмел ослушаться хозяина, потому что он взял с нас клятву крови. И мы видели, как парень-лакей хотел нарушить ее. Ужасное зрелище.
- То есть, если бы он не пропал и не оставил свои рукописи, я бы могла никогда этого не узнать? – подумала вслух Доминика.
- Да, госпожа. Если бы он вам не рассказал сам, - кивнул повар. – Но вы заговорили об этом первая, поэтому теперь я волен ответить вам на все интересующие вас вопросы. Я свободен от старой клятвы, - и он облегченно выдохнул.
- Я хотела узнать про факт, было или нет. Подробности… подробности я знаю из записей отца, - смутилась магесса. – Хотя, может, ты видел, как вела себя моя «мать», - с утрированно саркастичной интонацией сказала она.
- Госпожа Катрина… - пожилой раб почесал бороду и, отвернувшись к разделочному столу, сказал. – Я не должен говорить плохо о госпоже.
- Тебе будет легче, если я скажу, что это приказ? Ее уже давно нет в живых.
- Легче будет. Ведь вы теперь госпожа. Хм… - послышался методичный стук ложки о стенки чугунного казана: Карл перемешивал овощи и крупу, чтобы получилась сытная каша. – Катрина… она была правильной госпожой. Той, какие бывают у всех. У нее были свои дела, постоянные отсутствия дома, истерики, которые видели только младшие рабыни, которые потом приходили успокаиваться сюда за чашечкой чая. Катрина использовала рабов в своих целях, а, когда делала вид, что беременна, стала еще более требовательной и придирчивой.
- Ей стало легче, когда я родилась?
- Немного. Она перестала много есть, даже приводила вас в свой кабинет, где проводила опыты, чтобы вы привыкали смотреть на магию с детства. Кормилица очень переживала, что эта «ведьма высосет из вас жизнь». Когда в вас проснулись магические способности, она успокоилась, а ваш отец, хоть это и не было заметно, был безмерно счастлив, пока не вспомнил о своих исследованиях и снова не погрузился в них с головой. Уже тогда юный Яков стал его писцом, и хозяин Эрастенес попросил записать его мысли об этом дне в отдельное письмо, которое бы вручил вам вместе с завещанием.
- А почти сразу после этого Катрина умерла, - холодно сказала Доминика.
- Да. Госпожа зачахла всего за месяц. Я ничего не видел своими глазами, ведь я почти все время провожу на кухне, госпожа, но все другие рабы часто рассказывают мне, что происходит в их жизни. Да и друг с другом они встречаются в нашей общей столовой. Я кое-что знаю о причинах смерти госпожи, но не знаю, захотите ли вы об этом услышать, - Карл повернулся к Доминике, большой казан для каши закипал на печи, туда пора было закинуть содержимое миски.
- Рассказывай. Я знаю, что она заболела, если тебе есть, чем дополнить, то добавляй, - попросила Доминика.
- Госпожа Катрина. Говорят, она была проклята. Когда у вас проснулись магические способности, она ушла из дома. Возобновила свои свидания, говорят. Говорят, что на одном из них ее и прокляли. Вылечить не смогли. Говорят, это было какое-то гниение половых органов. Говорят, - сбивчиво сообщил Карл и с бульканьем опрокинул миску в казан, стал помешивать, не смотря на хозяйку. Доминика покусала губы, допила кофе. Она пыталась осмыслить свои ощущения от этой новости. И не почувствовала ничего.
- Отец мой писал о ее любовниках. Я не удивлена, что один из них от нее мог ее и проклясть, - резюмировала она. – Спасибо за разговор, Карл. Спокойной ночи.
Всю дорогу обратно до спальни Доминика пребывала не в расстроенном, а в растерянном состоянии. Сложившаяся картина ее семьи и ее раннего детства была заляпана черным и каким-то пошло-красным. Но гулящая женщина не была ее настоящей матерью. И, возможно, где-то в Вольной Марке до сих пор находился клан, из которого была родом ее настоящая мать. И это точно не был клан Мерриль, так как они прибыли из Ферелдена всего лишь лет десять назад, как рассказала сама эльфийка когда-то.
История так и должна была остаться тайной. Особенно для аристократии Тевинтера. Однако, пообещав себе это, Доминика не смогла сдержать своего слова.
Через несколько недель после той полной потрясений ночи Доминика свыклась с этой новой историей своего рождения, даже начала искать информацию, чтобы расшифровать слова блаженной эльфийки. Однако в Тевинтере больше интересовались кунари – прямой угрозой стране и всему миру, - а не вольными эльфами, о которых многие аристократы даже не догадывались. А еще через неделю, вернувшись после заката в поместье, она обнаружила переполох среди своих рабов.