- Наверное. Он был ярым андрастианцем и мог плохо отозваться о вашем пантеоне, - ответила магесса.
- Но ты не разделяешь его мнения?
- Иначе бы я не интересовалась. Мне кажется, что в каждой истории, переделанной или шуточной, есть доля правды. И ваши боги имеют столько же прав на существование, как тевинтерские боги-драконы, - рассказала Доминика. Затриан призадумался над ее словами.
- А что ты будешь делать с этими знаниями?
- Я хочу их помнить, как помните вы.
- Хранительница Дешанна наверняка спросила бы тебя, что ты сможешь дать полезного клану в обмен на эти знания.
- Некоторое время назад я наткнулась на руины вашего народа. Я зарисовала все, что там увидела и попыталась записать подписи под изображениями. Я могу подарить их клану, если вы научите меня разбирать ваши письмена и расскажете о вашей истории то, что посчитаете нужным, - предложила магесса.
- Позволь посмотреть на изображения? – взволнованно попросил Затриан. Доминика согласилась. Эльф перебрал чуть смазавшиеся нарисованные карандашом изображения со стен, искусственное дерево, элювиан. Попытался разобрать надписи. – Hahren na melana sahlin…in uthenera na rivas[2], - полушепотом произнес он. – Это слова погребальной песни. Мы до сих пор поем ее. Древние были бессмертными и, когда приходил их срок, они просто засыпали навсегда… Мне кажется, или ты нашла место Утенеры одного из них? Ох! – выдохнул он.
- Я не знаю. Внутри никого не было, - ответила Доминика. Она тоже забеспокоилась. Ведь, правда, что случилось с тем, кто спал там? Его убили тысячи лет назад случайные расхитители? Или он сам проснулся и ушел? Как давно? Значит ли это, что древние эльфы все еще могут скитаться по современному Тедасу?
- Дешанна захочет посмотреть на это. Я не помню этой сферы. А элювианы… их изучала Мерриль, ну, ты и так знаешь, - Затриан нехотя вернул бумаги магессе. – Позволь посмотреть нам на них снова у костра вечером. Это будет достойной платой за то, что ты хочешь узнать.
- Спасибо, - Доминика надеялась, что не только Первый Хранительницы посчитает изображения находки достойной ценой за информацию, которую клан передает из уст в уста уже не одну тысячу лет.
На закате большая часть клана собралась недалеко от большого незатухающего костра. Какие-то разведчики остались на постах, как и смотрители галл, у кого-то были свои личные заботы, но остальные с удовольствием пришли на общую трапезу и беседу с гостьей.
Хранительница Дешанна приняла дар для клана и рассказала все, что могла понять, о находке. Склеп, найденный Доминикой, действительно мог быть местом сна древнего эльфа. Сфера – эльфийского происхождения, - возможно, была каким-то сосудом или хранилищем (что можно было просто понять из изображений). Подписи были только цитатами из погребальной песни, то есть выяснить, чей склеп, не удалось. Возможно, эльф сам не хотел, чтобы в месте его упокоения осталось его имя. Однако искусственное дерево могло указывать не просто на деталь интерьера, а на какой-то род деятельности древнего эльфа.
Сферу, которая почти наверняка стояла в зале на постаменте, могли утащить еще давным-давно, а чистым он оставался из-за какого-то древнего зачарования.
Элювиан оставался самой интересной деталью истории. Однако мнения по поводу того, зачем он использовался, разделились. Даже долийцы не знали точно предназначения элювианов. Они помогали связываться на расстоянии – это было почти очевидно. Но ни Хранительница, ни Мерриль не были уверены, могли ли сами древние проходить через элювианы, как через порталы, или только общаться через них. И, какой именно фразой или артефактом активировался он, они тоже не знали. Мерриль предполагала, что нужна кодовая фраза для активации, старейшина клана, что артефакт, например, сфера.
Уже в ночи у костра остались только маги и старейшина клана. Он знал больше всех древних песен, историю и обычаи, которые должны были соблюдаться в клане. Этот один из самых старых эльфов пообещал скопировать алфавит, который позволит Доминике самой разбирать древние письмена. Он коротко рассказал обо всем пантеоне эльфийских богов: четырех богах и четырех богинях. А также о боге, который предал всех их и заточил в Загробном Мире. У него не было имени как такового, а прозвище его можно было перевести с древнего языка как «Ужасный Волк».
Старейшина воздержался в ту ночь от легенд, посвященных каждому богу, и уже Хранительница Дешанна предложила на следующий день научить Доминику некоторым эльфийским словам и понятиям, чтобы та могла различать их на письме или мочь договориться с другим встреченным кланом, потому что шемлен, по ее мнению, будет казаться менее враждебным, если будет с почетом относиться к долийским традициям и знать фразы на древнем языке.