Такой день случился. Прием у герцога и его жены должен был состояться уже через сутки, нужно было подать десять смен блюд, подготовить десять наборов столовых приборов, и все это для двух дюжин гостей.
В прачечной дел было невпроворот: нужно было выстирать и выгладить не только скатерти, но еще шелковые салфетки и чехлы для кресел, на которых будут сидеть гости. Прием должен был проходить в интерьере, отделанном бирюзой и золотом.
Доминика своими быстро грубеющими от работы с мыльной водой пальцами складывала эти бирюзовые с вышивкой тряпки по схеме, которую ей показала Матильда. Сама старшая прачка пошла руководить подготовкой штор и скатертей, подумав, что уж сложить такую мелочь новенькая сможет и без присмотра.
Через некоторое время в небольшой холл, в котором занималась Доминика, пришла горничная.
- Долго еще? – раздраженно спросила она, скрестив руки на груди. – Вам нужно всего лишь проверить, нет ли пятен, а нам это еще всю ночь раскладывать.
- Ну, я уже заканчиваю, за остальных сказать не могу, - спокойно отреагировала Доминика, как бы ей ни был противен такой тон.
- Так сходи и узнай, - сказала ей горничная. Неофициально горничные были выше статусом любой прачки, поэтому Доминика послушно пошла в соседнее помещение и спросила у Матильды, как проходит подготовка. Нужно было подождать еще не больше получаса.
- Осталось ждать почти полчаса, и все будет готово. Там много всего, понадобятся дополнительные руки, - с порога ответила Доминика и заметила, что все, что она старательно складывала, разбросано по полу и истоптано.
- Тогда надеюсь, что ты тоже управишься к этому времени, - хмыкнула девица и направилась вон из помещения. На пороге ее лицо изменилось, плечи немного ссутулились, видимо, шел кто-то из важных людей. – Госпожа Барбара, добрый день, - горничная сказала это совершенно другим высоким и ласковым голосом, сделала реверанс. – Я пришла проследить за работой прачечной. Тут сплошной бардак, - изящно фыркнула она.
- Расходуешь свои силы на лишнюю работу, Ева, - отметила крупная женщина, прошла мимо нее в проходную. Доминика пыталась судорожно собрать с пола скинутые тряпки. Барбара посмотрела на уже сложенные. – Для первого раза неплохо. Надеюсь, ты успеешь с остальными к моменту, когда будут готовы шторы и скатерти, - похвалила она Доминику и пошла дальше. Когда у Барбары было хорошее настроение, ей не могла помешать даже суматоха вокруг. Было ли это связано со встречами с одним из стражников или личными перепадами настроения – не знал с уверенностью никто.
- Тебе повезло, - прошипела Ева, когда тучная управляющая ушла из помещения. – Но ты всю жизнь будешь собирать тряпки и стирать грязное белье, - сказала она и пошла по своим делам, споткнулась на лестнице и упала, сильно ударившись лицом о старые ступени. Щекой и глазом она попала прямо на сколы. Доминика бросилась к ней, вытащила свою тряпку для рук, уже грязную, чтобы как-то приостановить кровь. Не дожидаясь, пока горничная перестанет рыдать от боли и обиды, она поспешила за управляющей. Та явилась незамедлительно.
- Ева, ты должна быть осторожнее на ступенях. Я отведу тебя к лекарю. В таком виде тебя нельзя подпускать к господам, твое лицо будет привлекать внимание и пугать гостей, - заключила она, осмотрев раны. – Дыханье Создателя, все планы менять из-за этой неуклюжей!
- Я могу заменить Еву на завтрашнем приеме, - предложила Доминика.
- Аналин, как я помню? Ты тут совсем недавно, но к тебе не было никаких нареканий, - Барбара больно схватила женщину за челюсть и осмотрела лицо поближе. – Возьми свои вещи. Пока Ева не поправится, заменишь ее. А там посмотрим, - согласилась она. К счастью, с Барбарой никто не спорил. Даже Матильда не смогла сослаться на большое количество работы, так как почти все дела прачечной перед завтрашним приемом были закончены.
Служанки разошлись в разные помещения. Ева отправилась к старой знахарке, которая занималась ранами и болезнями слуг, кому-то сама ампутировала конечности, делала настойки от живота, лунную воду от нежелательной беременности, и кого-то отправляла в город, если случалось что-то серьезное. Доминика была уверена, что такое неприятное происшествие, если и не оставит больших шрамов, то повредит зрению высокомерной Евы.