- А могу ли я спросить?
- Спрашивай, не проси разрешения.
- Герцог тоже не такой, каким его описывала Мира?
- О, скорее всего, нет. Эмиль прекрасен именно тем, что он следует не только кодексу шевалье, но и верен мне, как и я ему. У него есть нездоровое увлечение: он любит воспитывать новичков, делать их настоящими джентльменами, будь они начинающими прачками или стражниками. Как на такое внимание реагируют свидетели и подопечные – его не волнует, он просто делает, как он считает, благое дело, - рассказала герцогиня.
- Да, я поняла, - Доминика сделала еще пару движений по спине и пошла умывать уставшие руки. – Вам обоим нужны верные фавориты, но для каких целей? Прикрывать тылы?
- А это я расскажу, когда ты заслужишь мое доверие, - ушла от ответа герцогиня, прикрывая обнаженную верхнюю часть тела шелковым платком.
- Значит, в следующий раз? Тогда я, наверное, пойду, Ваша Светлость? – уточнила служанка.
- Нет. Тебе придется остаться здесь до утра. Я должна поддерживать образ падкой на горничных герцогини. С кем-то я даже действительно делаю то, что им рассказывает Мира, но редких, кто готов сохранять тайну, я просто держу до утра, и они потом не рассказывают остальным, что же тут произошло. И ты относишься ко второй категории.
- То есть вы на самом деле не спите с фаворитами, - облегченно вздохнула Доминика.
- Если ты сама этого не захочешь, - улыбнулась леди Кэтрин таинственно, Доминика подняла брови. – А теперь раздевайся и ложись спать. Одежду можно разбросать. И даже нужно, - повелела она и поднялась с постели, чтобы оставить на полу верхнюю и нижнюю юбки, а потом осталась стоять, рассматривая Доминику. Несмотря на возраст и некоторый опыт нахождения обнаженной перед рабами, другими слугами и Андерсом, она чувствовала сейчас некоторое беспокойство.
Герцогиня легла в постель первой, служанка легла после нее почти на расстоянии вытянутой руки. Леди Кэтрин даже пожелала ей спокойной ночи.
Где-то на рассвете Доминика проснулась от того, что герцогиня прижалась к ее спине, приобняла и стала дышать в шею горячим щекочущим дыханием. Магесса попыталась выбраться.
- Так надо, - прошептала леди Кэтрин, прижимаясь сильнее. Буквально через минуту в комнату вошла какая-то другая горничная. Она шумно вдохнула, прошлась по комнате, судя по звуку, собрав разбросанную одежду. Забрала посуду и ушла. Только тогда герцогиня снова отодвинулась на свою половину постели, как ни в чем не бывало.
Доминика немного полежала, повернулась, посмотрела на спящую хозяйку дома. Ей не хотелось больше спать. Решив, что герцогиня спит, магесса покинула кровать и оделась в углу комнаты, подальше от нее, чтобы не разбудить.
Перед тем, как покинуть покои, Доминика посмотрела на спящую женщину снова и вспомнила события прошедшего вечера: он был очень странным, но информативным и довольно приятным. И стало ясно, что герцогиня хочет доверять новой служанке, а та, в свою очередь, не против попытаться заслужить ее доверие.
И это была далеко не последняя ночь в покоях леди Кэтрин Д’Эльзас Де Райвен, герцогини Арлезанской.
***
Некоторое время после той ночи Доминика переживала последствия: шепотки, косые взгляды, неловкие вопросы. Отвечала уклончиво, чтобы не портить легенду, и ей верили. Мира продолжала общаться, но яда в ее интонациях было столько, будто он вот-вот обретет форму и начнет капать у нее изо рта.
Ее поддержка, которую она изображала в первый день, куда-то испарилась, сменившись холодом и с трудом скрываемой агрессией. Мира будто хотела, чтобы все вопросы решались через нее, и нахальство Доминики шло вразрез с ее планами. В одно утро, когда все слуги еще спали, Мира прокралась к постели Доминики со свечей, чтобы поджечь ей волосы, но магесса среагировала мгновенно, будто на атаку демонов. Пламя свечи вспыхнуло сильнее, направившись прямо на обидчицу, сожгло ей брови и ресницы. Ошарашенная горничная осталась тиха, как мышь, хотя на лице у нее даже от кратковременного свидания с пламенем остались красные пятна.
Доминика поняла, что раскрылась перед далеко не самым приятным человеком, вывела Миру из помещения и изменила ей память Магией Крови. Теперь служанка будет думать, что вторая только и ждала ее нападения, вскочила на ноги и опалила ей лицо. Напоследок Доминика капнула Мире воском на одежду и отпустила спать, саму же ее била дрожь еще несколько минут. Буквально за пару мгновений она могла разрушить всю свою конспирацию. Однако каким же приятным было ощущение высвобожденной магии и лицо обескураженного побежденного противника.