- Понимаю, уже ухожу.
И вот, заглянув домой, Гаррет снова направился в Верхний Город. Авель, встретивший его у дверей, выглядел взволнованным, Доминика встретила Гаррета прямо в зале на первом этаже, вид у нее тоже был слегка обеспокоенный. В общих чертах маг обрисовал ситуацию, женщина согласилась, что ей нетрудно проследить за всем этим. Она хотела было предложить Хоуку остаться на обед, но Авель спокойным голосом отметил, что вещи у Госпожи еще не собраны, к лекарю еще надо зайти, да и у Господина Хоука, наверняка, есть свои дела. Доминика тяжело вздохнула, но, кажется, послушалась совета своего раба.
Совета. Раба. Обескураженного мужчину проводили до дверей. Либо ему надо пересмотреть определение рабства, либо Доминика не хочет признаваться, что у нее - тевинтерского аристократа - нет рабов.
В полдень следующего дня большая группа во главе с несколькими гномами и телегой с провизией и инструментами направилась к выходу из Киркволла. Сопровождали их несколько человек, каждый из которых тащил свой скарб за спиной из оружия и небольшого мешка. Только одна невысокая женщина еще волочила с собой крепкий деревянный чемоданчик.
- Что это здесь? - поинтересовался Гаррет, отбирая у магессы чемодан.
- Медикаменты, чернила, бумага для письма. Я же не за сокровищами иду, а за научными открытиями, - ответила Доминика.
- А где же твой раб?
- Авель должен остаться в имении. Во-первых, на него просто не рассчитывают, я правильно понимаю? Во-вторых, это мое собственное… приключение, и я должна пойти одна, - насупившись, ответила женщина.
- А ты выбиралась куда-нибудь одна в последнее время? – забеспокоился Хоук.
- Нет, с тех пор как вернулась из Круга Менратоуса я везде ходила с Авелем за пределами нашего дома. Отец очень строго наказывал ему ходить со мной и защищать, несмотря на то, что он не был обучен быть телохранителем. Это до сих пор беспокоит его, хотя мы и далеко от дома, а я сама о себе могу позаботиться лучше, чем он.
- Почему бы отцу не найти тебе достойного телохранителя, если он так беспокоится о тебе?
- Это были личные счеты с какой-то другой семьей, да и Авель, кажется, содержался в таких плохих условиях, что, оказавшись у нас, был готов на все, чтобы не вызывать недовольства. Была одна ситуация, где он принял наказание ради того, чтобы я нарушила правила дома и пошла на дуэль. Он ведь намного старше, чем выглядит, этот Авель. И вдумчивее. У него просто какая-то редкая болезнь, что он лицом юн, но телом стареет, как любой другой нормальный человек. Свойственно только эльфам, - рассказала она спокойно, будто давно ждала, что ее спросят об этом.
- Вот оно как, - понимающе кивнул Гаррет. Фенрис шел в стороне с Варриком и не слышал их небольшого разговора, но рассказать об этом очень захотелось. Однако мужчина решил обождать с этим.
Экспедиция продвигалась достаточно быстро по небольшому уходящему вниз тоннелю. Ступеней не было, угол несильный, явно когда-то здесь ездили повозки на поверхность. Было много обвалов, которые приходилось разгребать всем вместе. После такой работы иногда требовался привал. Даже Бартранд помогал работать в поте лица, хотя в остальные моменты казался типичным начальником, который работает языком и ругает всех на пустом месте.
На сон все располагались как попало, отходить по нужде приходилось к ближайшей стене. Будучи единственной женщиной в отряде, Доминика держалась особняком. Спать ложилась, когда была смена кого-нибудь из знакомых, терпела пошлые шуточки в свой адрес от гномов и наемников, хотя и было видно, что это все давалось ей не очень легко.
Немного успокаивала женщину работа. Как только на третий день экспедиция вышла на настоящие Глубинные Тропы, с высокими потолками, со стенами, исписанными гномскими старыми письменами и узорами, с барельефами и мозаиками, магесса много времени проводила у стен, зарисовывая что-то карандашом. На привалах же, устроившись за чемоданом, как за столом, она записывала в тетрадь быстрым почерком большое количество информации. Чернила кончились быстро, и пришлось даже записи делать карандашом.
На пятый день экспедиция столкнулась с настоящей неприятностью: вековые своды Глубинных Троп не выдержали давления толщи сыпучих пород, и проход завалило смесью из плит и песка. Расчищать такой завал могло занять не несколько часов, а, может, даже и несколько суток. Запасы были ограничены, так что экспедиция могла бы повернуть назад из-за провизии, так и не добравшись до настоящих сокровищ всего сутки.
Поэтому Бартранд был в панике. Он ударил подчиненного, наорал на брата и приложился к бурдюку с выпивкой, который взял с собой на Черный День.