Доминике следовало оторваться от преследования и перевести дух. Ей очень повезло почти не участвовать в орлейских интригах. Время, проведенное в роли слуги, достаточно проветрило ей голову, чтобы продолжить собирать знания о долийских эльфах. Но для общения с эльфами лучше было бы вернуться в Арлезанс за своими сокровищами.
***
Моя бесценная подруга Доминика,
Я пишу тебе из Варантиума, из местного Круга. Я знаю, что ты не возвращаешься в Тевинтер уже несколько месяцев, я не знаю, куда писать, но больше писать некому, поэтому пусть это письмо останется лежать в твоем доме, если ты вернешься.
Я все еще не разговариваю со своими родителями. Я уверен, что отец знает, где я, но не выходит на связь, и меня это не должно беспокоить. Больше меня беспокоит мой учитель – Герион Алексиус. Он держит сына возле себя, Феликс же заражен скверной, и ради сына Алексиус сломал само время. Сначала Феликс постоянно находился только на зачарованных эльфийских травах, продлевавших ему жизнь. Но я помог своему учителю создать чары, которые перемещали небольшие объекты и даже людей ненадолго в прошлое или будущее.
Алексиус начал ставить эксперименты, чтобы попасть в момент, где его близкие еще живы, он просто сошел с ума от этой идеи, но, чем дольше мы работали, тем дальше мы были от той точки, в которую нам надо попасть. Мне очень жаль, что на такие грандиозные открытия Гериона вдохновила страшная трагедия.
Совсем недавно я оставил своего учителя. Мы продвинулись в исследованиях, и я мог бы сам повторить его эксперименты, но, надеюсь, мне не придется играть со временем. Я приехал в Варантиум по приглашению Первого Чародея. Буду преподавать Некромантию, но, думаю, заняться чем-то более интересным. Феликс все еще пишет мне. Надеюсь, мне не придется идти против своего учителя.
Не пропадай.
Твой великолепный друг,
Дориан Павус
Глава 14. Безымянный клан в Долах
На следующий день после побега с приема Доминика все еще скиталась по лесу и пыталась выйти хоть на какой-то тракт. Она не спала, не ела и прислушивалась к звукам за спиной. Кажется, никого не было, но за ней могли послать пару шевалье верхом или не послать никого. Нельзя было быть уверенным в том, что ее оставят в покое, нужно было продолжать запутывать следы еще хотя бы пару дней.
Поддерживать силы помогали адреналин и магическая сила. Огонек летел рядом и не только освещал дорогу, но и грел в такую холодную погоду, как сейчас, в конце зимы. Повязка на лбу немного промокла, но кровь уже перестала течь, застыла, и ее пришлось отдирать от кожи. Кашица из эльфийского корня помогла избежать заражения крови, и оставалось только ждать, пока глубокая царапина затянется. И шрам, скорее всего, останется.
Магесса выбралась из леса к середине дня и затушила магический огонь, чтобы не выдавать свои способности. Маски дома Де Копьи и дома Д’Эльзас женщина оставила на опушке, листки, вырванные из чародейской книги, спрятала во внутренний карман. В поле стояла чья-то ферма, к которой Доминика подошла, пытаясь скрываться от хозяев за кустами и служебными постройками. На веревке висели вещи: простыни, платки, плащ. Магесса забрала все и побежала дальше мимо фермы через дорогу и в овраг. Хозяин дома заметил пропажу и ругался где-то далеко, не заметив ее. Добравшись до следующего по пути леса, Доминика наконец-то сделала привал в валежнике у большого бревна.
Она собрала хворост и искрой магии развела костер, поставила плотный барьер, который защищал от внешних атак и мог немного сдерживать уходящее тепло. Много манны ушло на создание углубления в земле и превращения его в каменную котловину. Этому пришлось учиться с помощью магических импровизаций, как и при создании воды, которая заполнила котловину. В такой магически созданной ванне Доминика с удовольствием отмылась от пота, лесной грязи и крови. Тряпки, похищенные у фермеров, после манипуляций с обматыванием и перевязыванием смогли стать теплым платьем и накидкой с капюшоном. Где-то на накидке складку удалось сложить карманом, в который были сложены бумаги и премиальные монеты от герцогини.