- Хм, - проводила ее женщина из таверны.
Еще пару дней, как и говорила хозяйка таверны, Доминика шла по дороге. Ей встретились несколько шевалье, которые даже не обратили на нее внимания, торговый караван, парочка беглых магов, возможно, даже не из Орлея. Встретилась кучка разбойников. Не эльфов. Они брали плату за проход через мост. Магесса, конечно, подумывала обойти этих неприятных людей, но кучку беженцев-разбойников никто не хватится, а деньги всегда были нужны, поэтому она убила всех, воспользовавшись эффектом неожиданности и их неподготовленностью к борьбе с магом, и пошла дальше своей дорогой, прихватив с собой мешок побольше. Внутри были специи, золото, парочка кинжалов и какая-то одежда.
Равнины в Долах были названы равнинами с натяжкой: за несколько веков они заросли деревьями, скрывая холмы и обрывы. Доминика сошла с дороги и поднялась на возвышенность, чтобы осмотреть территорию: серые пятна полей, город, несколько шпилей башен поместий и крепостей, серо-зеленые леса и уже разваливающиеся пятна среди деревьев, не похожие на естественные образования. К ним магесса и направилась в первую очередь.
Первым найденным ей строением стала статуя эльфийского лучника на возвышении в окружении лиственных деревьев. Его стрела указывала куда-то в расщелину. Доминика последовала по указателям, наткнулась на развалины и стену с гравировкой на эльфийском языке. Это был небольшой, но успех, и магесса подумала было сделать привал прямо возле этой стены, но тут ее окликнул кто-то.
- Медленно повернись, шемлен! Зачем тебе нужно тревожить память нашего народа? – грубо спросил эльф, уже прицелившись ей в грудь из своего лука. – Итирен, иди сюда.
- Ir abelas[1]. Я мирный исследователь. Я не причиню вреда вашей памяти, - ответила Доминика, попытавшись вспомнить формулу эльфийского извинения и подражать акценту долийца. Она кивнула в сторону галлы на шнурке, что сейчас висела у нее на шее.
- Ты знаешь наши слова, незнакомка, - заметил второй, которого звали Итирен. Он тоже был вооружен, но не держал ее на прицеле. Пока первый эльф целился, второй осмотрел долийский дар и прочитал надпись на нем. – Леталлен[2], опусти лук. У нее долийский оберег.
- Она может попытаться втереться в доверие и бросить нож, как только я опущу оружие. А оберег она могла снять с нашего мертвого брата.
– Если вы не верите мне, отведите меня к Хранителю вашего клана. Пусть он разрешит мне изучение этих руин.
- Она говорит дело, брат. Пусть Хавен судит ее, - сказал эльф.
- Ну, давай. Но я буду следовать за ней и держать стрелу наготове, - нехотя согласился второй и опустил лук с все еще натянутой тетивой.
Эльфы вывели Доминику к лагерю долийских эльфов на опушке леса. Несколько аравелей растянулись вдоль ручья, одна стояла чуть дальше в поле, где паслись галлы. Центром лагеря были костер у пещерки и расположившиеся возле нее скамьи и палатки. Десяток эльфов сейчас ходили между палаток или занимались какими-то своими делами на улице. Один эльф выделялся среди остальных не простой по покрою одеждой, а некоторой мантией – седовласый хранитель эльфийского клана. Он встретил разведчиков с путницей возле костра, нахмуренный, со сложенными на груди руками.
- Кто это? – спросил он разведчиков. – Кто ты? – спросил он сразу женщину.
- Andaran atish’an[3], Хранитель. Я путешествую в поисках знаний о вашем народе, чтобы расшифровать письмо своей матери. Она была эльфом, - честно рассказала женщина.
- Значит, ты из эльфинажа? Но ты все равно выглядишь, как шемлен, - сказал хранитель.
- Я из Круга Магов. И моя история – единственное, что у меня есть. И сокровища. Они ваши, - Доминика передала хранителю мешок с золотом разбойников.
- Пытаешься подкупить нас?
- Это дар, чтобы клан смог купить что-то ценное, что нельзя достать честной охотой.
- Ma serannas[4]. Что ты хочешь от нас? – тон хранителя стал мягче, он даже перестал стоять со сложенными руками и присел у костра.
- Я хочу изучить все руины и статуи эльфийского народа поблизости, а также узнать что-то у вас. Моего словарного запаса не хватает, чтобы понять хоть что-то в оставленном мне послании, - женщина передала эльфу листок с текстом.
- Я могу сейчас сказать кое-что: последняя фраза «Ma ghilana mir din'an» - проводи меня к смерти. Упоминаются имена богов нашего пантеона. Очень интересно. Я помогу тебе расшифровать то, что знаю сам, - после недолгого изучения бумаги сказал хранитель. – Но это потребует времени.