Этот эльф явно не спешил распространяться о себе без наводящих вопросов, но сам был довольно любопытен, однако кое-что выяснить удалось: эльф знает много. И Доминика собиралась выяснить, что именно. Даже если для этого придется сначала рассказать без утайки о своей жизни. Эта идея, пришедшая ей в голову, была не хуже других, посещавших ее за всю жизнь: доказать себе и отцу свою мощь, убив его рабыню и ученицу Кальпернию на дуэли; разузнать о связи магов и духов, общаясь с Андерсом; заинтересовать Гаррета магией, чтобы раскрыть его внутренний потенциал; включиться в Большую Игру, которая чуть не стоила ей жизни, для получения информации у придворной чародейки; завоевание доверия у эльфийского клана ради крупиц знаний, которые хранились у них.
Солас, конечно же, в это время тоже думал о путнице, навязчиво прибившейся к костру. Она говорила о стремлении к знаниям, однако как много она знала уже? Она была похожа на эльфа, говорила, как эльф, носила деревянную галлу и валласлин, но что-то в ней было не так? Прямой нос? Широкий лоб? Заметная в походной одежде фигура, не свойственная эльфам? Имя?
Уже в темноте, при неровном свете костра, они продолжили разговор. Доминика узнала, что Солас спит в руинах и видит их историю во сне, Солас узнал, как магесса жила с эльфийским кланом, чтобы узнать их тайны.
- Значит, ты не эльф? – спросил Солас, и в голосе его было слышно разочарование. Доминика сняла капюшон и показала человеческие уши.
- Несколько лет назад я узнала, что во мне есть кровь эльфов, но это только слова, если у тебя нет острых ушей, не так ли? – грустно вздохнула Доминика. – Однако клан смог принять меня, не без некоторых трудностей. И в другом клане мне поверили и сказали, что во мне есть их кровь
- А валласлин… ты пошла на это, чтобы получить знания? – в этом вопросе звучали удивление и скептицизм.
- Да. Хотя больше я постигла, чтобы заслужить валласлин, - призналась Доминика.
- Они называют тайнами те крупицы истории и магии, которые уже и так трижды исковеркали и перепутали, - хмыкнул эльф.
- Но даже в переделанной истории может скрываться истина, - ответила Доминика.
- Ты не сможешь узнать правду об Арлатане, если сама не переживешь его падение, - загадочно произнес Солас.
- Где? Во сне?
- Во сне.
- Я пробовала себя в подобной области. Я научилась делать настойки, которые пьют Хранители для осознанных сновидений, и это помогало лишь в моих мелких задачах, - призналась Доминика.
- Ты, наверное, не пыталась спать на поле боя через сотню лет после трагедии. Или в руинах дворца, где Завеса тонка, потому что все семейство погибло в результате массовой резни. Однако Тень может показать не только обстоятельства их гибели, но и другие более яркие дни, наполненные человеческими эмоциями, - вдохновлено сообщил ей эльф. – Возможно, у тебя бы получилось, если я узнаю, каким был твой опыт видений во сне. Я мог бы дать совет.
- Если появится возможность, расскажу. Я даже знаю, как это можно увидеть. Мне придется составить список мест, которые я захочу посетить, провести в них хотя бы одну ночь, потом попробовать повторить настойку для сна, настроиться на подходящее событие, огородиться от диких зверей и разбойников щитами... - начала перечислять женщина, уставившись на поленья в костре.
- Ты уже серьезно задумываешься об этом? - усмехнулся Солас. - Хвалю твой энтузиазм, но даже опытного мага может убить такое путешествие, если он не умеет отличать духов от демонов.
- Я умею. Я общалась с одним Духом.
- Вот как?
- Но ты прав. Рано спешить. И, возможно, мне пригодится помощь в изучении прошлого через Тень.
Повисла пауза, прерываемая потрескиванием огня и шуршанием мелких зверьков. Эльф предложил рассказать об одном из своих видений в Тени, Доминика согласилась, закутавшись в плащ. Спокойным уверенным голосом Солас рассказал о крепости Остагар, на руинах которой ему пришлось ночевать, о маленьких историях простых людей, новобранцев в Серые Стражи, об их маленьких страстях и переживаниях перед битвой. О том, какие молитвы читали верующие Стражи, какие истории рассказывали друг другу у костра. Рассказал о слухах, которые распускали даже о самом короле Кайлане где-то на дальних заставах. Однако, когда Солас перешел к самом интересному - к битве под Остагаром, - он обнаружил, что внимательная слушательница уже клюет носом от усталости. Он продолжил говорить, но уже чуть тише, пока Доминика не уснула возле костра, улыбаясь, будто его голос успокаивал магессу. Он не стал расценивать такое отношение, как неуважение к его рассказу, хмыкнул себе под нос и через некоторое время лег спать под деревом.