В середине дня она зашла внутрь вместе с другими прихожанами незадолго до начала. Среди толпы она увидела знакомое лицо, но не стала останавливаться на разговор, думая, что успеет поговорить с эльфийкой, похожей на Мерриль, потом. Почти все собрались в большом зале, но в помещение, где должен был пройти сам Конклав, никого не пускали. Там должны были собраться представители от магов, от храмовников, от церкви, и сама жрица. И в этот закрытый зал Доминика точно должна была попасть. Когда же мимо прошли церковники, магесса скрылась от посторонних под «Теневым плащом» - заклинанием, выученным с похищенных у императорской чародейки листов, - и прошла вместе с ними. Затем отошла за одну из колонн и стала ждать. Заклинание приходилось часто обновлять, чтобы иметь возможность дышать, но оно не издавало звуков и не создавало вспышек. Чуть позже, когда внимание стало приковано к центру зала, магесса смогла отменить чары совсем и даже выглянуть из-за колонны.
Так Доминика стала свидетелем трагедии, развернувшейся в этом зале вместо переговоров. Свидетелем предательства и вторжения, которое должно было обернуться торжеством или уничтожением мира. Она вышла перед лицом зла, а потом все закрыла зеленая грязная пелена.
***
Это было похоже на страшный сон, когда за тобой что-то гонится. Только здесь усталость была не иллюзорной, ушибы болели по-настоящему, а монстры следовали по пятам с одной единственной целью - убить тебя. Они были чуть меньше гигантских пауков, которые живут в пещерах по всему Тедасу, шустрые и клацающие челюстями. Доминика пыталась оторваться от них, взбираясь по почти отвесной скале под светом несуществующего солнца, изумрудного мрачного огня в небе.
Что-то высосало все ее запасы манны, бросило в эту кошмарную пропасть, но голос с вершины звал ее и пытался протянуть руку. Из последних сил магесса попыталась высосать жизненные силы из твари, преследующей ее, и та рассыпалась в пыль, как мелкий демон. Опустошение дало немного жизненной энергии, чтобы сделать еще один рывок наверх, хотя пальцы уже онемели от усталости, а левая ладонь горела, будто Доминика недавно держалась за раскаленное лезвие. Неизвестная женщина помогла подняться на уступ, начала толкать Доминику в сторону дыры в воздухе, которая была, как щель в двери, но только больше, и вела в какие-то руины.
- А как же вы? - растерялась магесса, делая шаг вперед. Паукообразное существо накинулось на спину незнакомой спасительницы и вонзило зубы в спину, прямо в позвоночник.
- Беги! - крикнула эта немолодая особа в жреческой одежде, мир вокруг Доминики замерцал, земля ушла из-под ног, и она упала на каменную крошку, испачканную сажей. Левая ладонь пульсировала от боли, будто на ней сделали надрез и засыпали туда соль. Сил терпеть эту боль не осталось, и женщина отключилась.
И проснулась снова, как ей показалось, почти сразу. То есть то, что было до этого - страшный сон, и сейчас она проснулась. И она надеялась, что окажется у затухающего костра на стоянке, однако проснулась она в закрытой камере за решеткой на соломе, к тому же руки ее были закованы в кандалы. Разбудили женщину не крики или затекшие руки, а боль, которую она ощущала совсем недавно «во сне» - порез, в который засыпали что-то едкое. Она посмотрела на свою левую ладонь и обнаружила там рану. Она немного светилась, пульсировала, доставляя боль, начиналась с центра ладони, однако будто пыталась продлиться по линии жизни и перерасти на запястье.
- Проснулась, - пробурчал женский голос по ту сторону решетки. - Я - Касандра Пентагаст, Искательница церкви. Что ты можешь сказать о том, что случилось на Конклаве? - спросила она в лоб.
- А что там случилось? - растерялась Доминика.
- Все мертвы. Тебя нашли на месте взрыва через некоторое время после трагедии, - коротко и недовольно сказала искательница.
- Я помню руины, покрытые черным пеплом. Так это то, что осталось от Храма Священного Праха? - думала вслух женщина, и посмотрела на ноющую от боли отметину на руке.
- Что у тебя на руке? Весь день она мерцает и разрастается.
- Я пробыла тут целый день? Это… это какая-то магия, о которой я не знаю. И я точно не виновна в том, что случилось.
- А кто виновен?
- Я не знаю.
- Ох. Лелиана просила привести тебя, когда ты проснешься. Если проснешься. Расскажешь ей.
- А можно мне воды? Я ужасно себя чувствую, - попросила Доминика. Пока Кассандра молча отходила в другой конец зала, пока магесса пила воду, не в силах утолить жажду, она думала. Думала о том, что забыла и ЧТО забыла. Вот она пришла в зал, спрятавшись в тенях, и вот она уже в каком-то слишком реалистичном кошмаре, а на ее руке отметина от какой-то магии. Виноватой же считают ее. В этом стоило разобраться.