- А что с Серыми Стражами?
- Медленно, но верно. Первые ритуалы по призыву демонов начались совсем недавно, за закрытыми дверями. К тому же, даже напуганные стражи не все спешат объединиться с Кларель в ее благородной миссии. Их приходится искать и приводить силой. И те стражи, что достаточно далеко от своих товарищей, неподвластны моему влиянию, - объяснил кошмар. – Пока что, - добавил он.
- Значит пока что все в порядке. Одной идеей сыт не будешь, поэтому мне нужны эти войска.
- Да. С такой силой враги будут бояться вас, а я буду питаться их страхом, - довольно произнес демон. – Однако, если бы вся сфера была в ваших руках, вы уже были бы непобедимы.
- Да. Не указывай мне на ошибки, о которых я и так знаю, - огрызнулся Корифей. – Если бы… хм… если бы можно было повернуть время вспять. Да. Я знаю, для кого наконец-то появилась настоящая работа. Пусть покажет, на что способна его «магия времени», - ухмыльнулся магистр. Он обсудил все, что хотел обсудить, поэтому проснулся.
Ученица Варанья, в порванной одежде, испачканной чужой кровью, одна единственная вернулась в пещеру. Венатори пришлось сражаться не только с демонами, но и с разведчиками. Варанье удалось уцелеть и убить их всех. Она забрала сферу, цельную, но горячую и слегка треснувшую, с места разрушения, прямо из-под самого крупного разрыва. Эльфийка видела через него Тень наяву и, когда уходила, видела, как из разрыва вышла женщина. За ее спиной находилась другая фигура в светлых одеждах, а на место происшествия уже прибежали другие разведчики. Они были так заняты выжившей, что не заметили ее, и Варанья решила вернуться к учителю.
- Ты могла убить их всех, пока они отвлечены и слабы, - отчитал ее Корифей.
- Тогда я могла бы не донести вам сферу, учитель. Я сама потратила много сил, пока добиралась до развалин храма.
- Это верно, - согласился тот. Он осмотрел сферу, трещину, изучил непривычные другие ощущения, которые она передавала Корифею. Частично истощенная сфера была, к тому же, кажется, осквернена и испорчена. Это нужно было изучить.
Сейчас в пещере находилось только двое живых, один из которых совсем недавно возродился из мертвых, а вторая была утомлена и ранена. Корифей не хотел рисковать и идти в деревню, чтобы найти ту, что выжила после взрыва, ту, кому Кошмар стер память. Он соберет армию и всю свою магическую мощь и тогда нанесет удар именно по ней.
Или вернется в прошлое и убьет ее заранее. Но это уже зависело от способностей Гериона Алексиуса.
[1] Da’len, ma ghilas iras (эльф.) – дитя, куда ты идешь/уходишь?
[2] Ma harel (эльф.) – ты врешь.
[3] Ma nuvenin (эльф.) – как ты скажешь.
Глава 16. Инквизиция
Доминика пребывала в бреду больше двух дней. Ее бросало в жар, хотя конечности оставались ледяными. Сама магесса ощущала себя на грани смерти, на границе сна и яви, без возможности толком заснуть или толком проснуться. Метка на руке сначала горела, причиняя боль, но потом успокоилась. Женщина не могла ни о чем думать, ничего не хотела, кроме того, чтобы почувствовать себя снова живой и спокойной. Она ощущала гул суматохи, но потом и эти ощущения пропали.
Со временем она почувствовала себя лучше и погрузилась в долгий сон. Но даже в этом сне ей не удалось разобраться с мыслями, потому что образы в ее голове метались от теней и демонов к воспоминаниям из прошлого. Но нигде среди этих образов не было даже намека на то, что случилось на Конклаве, будто эти воспоминания специально забрали у нее.
Доминика пыталась сквозь сон ухватиться за висящее посреди пространства окно, ведущее в ее кабинет, но изнутри пространство был заполнено изумрудным светом, который разъедал стены и отталкивал от себя. Магесса досмотрела до конца сон, в котором изумрудное сияние уничтожило убежище ее разума, и только тогда смогла проснуться.
***
Доминика была одна в хижине. Ставни были закрыты, но через щели в них пробивалось яркое дневное солнце. Камин горел, в домике было очень тепло. Магесса лежала в чистой простой легкой одежде, а ее старые вещи лежали на стуле рядом. Кто ее переодел? Кто ее принес? Сколько она спала? Она не знала. В небольшом домике с двумя смежными комнатами кроме нее никого не было. Метка на руке была тусклой, тянулась по линии жизни, не доставая до запястья. Она не болела, не светилась, напоминала простую татуировку или затянувшийся порез.
Сумка Доминики лежала на столе, все записи были внутри, но нельзя было быть уверенной, что их никто не читал. Магесса накинула теплый плащ и вышла на улицу. Людей на улице в деревне Убежище было много. Солдаты, случайные путники, пара храмовников. Кто-то заметил, как Доминика вышла, что-то шепнул товарищу. Тот человек подбежал к солдату и кивнул в сторону магессы, стесняясь показывать пальцем.