- В паре дней отсюда ферма, на которой трудятся мои дети и внуки. Я отдам все, что захотите.
- Когда тебе станет лучше, мы отведем тебя к Тренн. Она занимается снабжением, - ответил второй солдат.
Варрик и Кассандра прошли в дом Вестницы, остальные любопытствующие разошлись по своим делам. Доминика сидела у себя за столом хмурая и со сжатыми губами.
- Я бы сам не сказал лучше, - похвалил гном магессу.
- Сама же чуть не убила невинного, сама же и исправила, - проворчала Кассандра. – Зачем возле дома стоят магические ловушки?
- Если доверенные люди не могут проследить, чтобы никто посторонний не подходил к этому дому, так я сама буду себя защищать, - недовольно ответила Доминика. – Этот человек хотел влезть в окно, и ему оторвало руку. Я не пытаюсь никого специально убить.
- Она права, Искательница. За последние сутки это второй некто, забирающийся в дом Вестницы, - поддержал Варрик.
- Считаешь, что мои люди в этом виноваты? – возмутилась Искательница. Варрик многозначительно промолчал. – Да. Мне нужно проинструктировать их.
- Не надо никого инструктировать, Кассандра, - магесса встала из-за стола, но и сейчас ей пришлось смотреть на Искательницу немного снизу вверх. – У солдат есть много более полезных дел: обучать рекрутов, защищать гостей, что там еще придется делать в Инквизиции. А Вестница будет защищать себя сама.
- Рекрутов готовит капитан Самсон… - начала было Искательница объяснять положение дел, но сама себя оборвала. – Да. Я поняла. И этот случай показал, что твои магические штучки надежнее пары солдат. Но нельзя ставить такие опасные заклинания. Тебя будут бояться.
- Ты же сама видела, что есть, зачем их пугать! И первое время может случиться еще несколько покушений. Уж лучше мирные жители тоже опасаются подходить к этому дому. Пусть знают, что у меня есть личное пространство, - ответила Доминика.
- Я…я не знаю, как лучше, - Искательница присела на постель. – Варрик, можешь выйти? Мне надо поговорить с Вестницей наедине, - гном без слов покинул помещение. – Это ведь правда, что ты из Тевинтера? Лелиана рассказала мне утром и отправила ворона в Менратоус проверить информацию.
- Стала бы я врать о таком?
- Действительно. Тебя очень легко принять за главную виновницу происшествия. И ты либо очень хорошо прикидываешься случайной свидетельницей, либо сама стерла себе память. Так я думала… - Искательница стиснула руки в кулаки и не смотрела на Доминику, пытаясь держать себя в руках. – Но агенты Лелианы подтвердили, что после взрыва дюжину ее людей перебили. Налицо были следы магического воздействия. Но ты была под замком, и за тобой так никто и не вернулся. Я все еще не отрицаю, что это может быть твой тщательно проработанный план, но мои сомнения притянуты за уши.
- То есть ты клонишь к тому, что веришь наконец-то, что я не убивала Жрицу и не являюсь частью безумной секты, которая пытается разрушить мир? – спросила Доминика.
- Пытаюсь поверить. Да и человек, отправленный в Орлей, сообщил, что нашел клан, в котором ты жила в последнее время. Ты не могла оттуда руководить сектой, и они в этом уверены, - сообщила Кассандра. – Поэтому прости. За все. Откуда бы ты ни была, ты вмешалась на Конклаве, ты уже согласилась остановить Брешь и помочь Инквизиции, поэтому я верю, что ты Вестница.
- Спасибо. За последние сутки я услышала этот титул раз десять, если не двадцать. Звучит слишком непривычно… и слишком не для меня, - поморщилась женщина.
- Но соответствовать этому титулу у тебя получается, даже если ты не стараешься.
Доминика промолчала. Она не хотела бы делиться с Кассандрой своими мыслями по этому поводу. Магессе было немного не по себе от того, что ей доставила удовольствие ситуация с тем стариком. Что ее голос, одно простое заклинание, произвели на него такое впечатление. Ей было не по себе, что ей оказалось так просто подобрать подходящие слова, чтобы другой человек не только поверил, что она – Вестница, но и послушался ее. Раньше она испытывала подобное чувство, когда убеждала в чем-то своих учеников или выигрывала в споре, но сейчас она впервые была довольна тем, что в ее руках начала появляться какая-то власть. Если так она отреагировала на одного человека, который послушался ее без всякой Магии Крови, то, каково ей будет, когда ее словам последуют рекруты? Толпы верующих?