Они довольно быстро добрались по тракту до оживленного леса. Время года было теплое, и даже здесь, на холодном юге, сейчас цвели цветы и росли овощи на огородах деревенских жителей. Местные тепло принимали агентов Инквизиции, так как отряд разведчиков уже побывал в этих местах и зачистил их от разбойников и агрессивно настроенных отступников. Охотник в деревне рассказал о небольшой поляне в лесу неподалеку, близ которой он теперь боится появляться.
- Жуткие звуки разносятся оттуда. Шипение, крики. Днем и ночью там светло, но свет недобрый такой, как стеклянная трава. Я пытался загнать кролика в силки, а он выпрыгнул на поляну. Вспышка – и нет кролика. Я там теперь не охочусь, нет-нет, я тут охочусь, хотя и живности почти нет. Иногда дикие бараны с горы спускаются, да и все, - рассказал мужик.
В тот же вечер четверо оставили лошадей и вещи возле одного из домов, Кассандра облачилась в доспехи, маги взяли посохи, которые выдали им в Инквизиции. Они были простые, с царапинами и потертые, будто собранные с тел погибших чародеев после трагедии.
Хотя солнце еще не до конца опустилось за горизонт, в лесу было уже довольно темно. Именно поэтому отряду не составило труда заметить сияние разрыва дальше на пути. Еще на расстоянии можно было разглядеть поляну, посреди которой, как костер в небе, светился разрыв. Светился спокойным светом, несколько призраков бродили по периметру, привлеченные разорванной Завесой. Призраки детей.
- Мама, где ты? Мама, - осипшим слабым голосом позвал призрак ребенка. У Доминики от этого голоса побежали мурашки.
- Папа сказал, чтобы я оставался на этой полянке. Он вернется, он обязательно вернется, - бубнил себе под нос призрак мальчика, сидящий на траве.
- Это ужасно, - пробубнил себе под нос Варрик.
- Здесь оставляли детей, которых не могли прокормить их семьи, - сообщила Кассандра холодным траурным голосом.
- Интересно, что разрыв появился именно в этом месте, - прокомментировала Доминика.
Когда отряд подошел ближе к поляне, разрыв в Завесе отреагировал на это. Призраки детей превратились в маленьких безумных дьяволят, которые накинулись на подошедших. Из разрыва вылетели демоны, обитающие в этом лесу: голод и отчаяние. Костлявый демон голода попытался накинуться на Кассандру, однако она выставила щит и усилила защиту своими способностями, близкими к тому, что используют храмовники. Демон не смог сломать щит и взревел.
Демон отчаяния, будто сотканный изо льда, противоположность демону гнева, заморозил землю на поляне, и Варрик вмерз в лед на ее границе. Он выстрелил в демона, а ледяное копье, пущенное в ответ, разбилось о барьер, поставленный магами. Этот же барьер остановил пару призраков детей. Остальные призраки скопом пытались повалить Доминику, которая за один Шаг в Тень пыталась добраться до разрыва и закрыть его. Но ей это не удалось, и она осталась под небольшим барьером, свободной рукой выцепляя мертвых детей и сжигая их.
Варрик зарядил Бьянку и еще раз выстрелил в демона отчаяния. Болт прошел насквозь через голову демона, но тот лишь ненадолго отвлекся, сильным потоком заморозил все пространство вокруг гнома. Солас не стал усиливать барьер для Варрика, а поспешил избавиться от демона отчаяния. Несколько молний парализовали демона, и тот раскололся и исчез, оставив после себя только несколько ледяных осколков, а лед на поляне стал стремительно, но не мгновенно, таять.
Искательница не могла сама уничтожить демона голода, который только и ждал, когда Кассандра расслабиться и опустит защиту, и он сможет проткнуть насквозь ее щит и ее латы. Эльф заморозил демона мощной ледяной хваткой, но расколоть его мечом Искательница не успела, потому что разрыв схлопнулся, и демон исчез.
- Что мы скажем в деревне? Они ведь давно бросают здесь детей, верно? Может, им какие-то припасы нужны? – спросил Варрик.
- Прости, у Инквизиции сейчас нет ресурсов, чтобы помочь этим людям, - печально ответила Кассандра. – Думаю, это не единственное такое поселение. И дело даже не в войне магов с храмовниками. Удивительно, что ты так сопереживаешь их горю и удивляешься, будто видишь в первый раз.
- Я всю жизнь жил в Киркволле. У нас побирались на улицах, детей продавали, заставляли работать, но не отводили просто так в лес, чтобы их убили голод или дикие звери, - проворчал гном.