- Возможно, так и есть. Я иногда забываю, что не все знают о ее происхождении. Хорошо, матушке пока не разболтал. Я поговорю со всеми, - почесал лоб Гаррет. За прошедшие в суматохе месяцы он даже забыл про то, что Доминика использовала при нем кровь для заклинания, поэтому и об этом рассказать никому не мог. Единственное, о чем он не забывал – об Авеле, и эту важный факт из жизни Доминики он все еще не рассказывал Фенрису, хотя о происхождении рассказал. Уже после экспедиции. Бывший раб ударил Гаррета за сокрытие такой важной информации, и ему потребовалось несколько часов, чтобы обмыслить произошедшее и решить, что тевинтерка, которая помогает всем, включая него, скрывается от храмовников и не знакома с Денариусом, не представляет для него опасности. Доминику Фенрис решил ненавидеть даже меньше, чем Мерриль, ведь первая не применяла Магию Крови и даже спасла ему жизнь в экспедиции, а точнее руку.
Однако разговора бывшего раба и раба настоящего было не избежать, потому что, когда наступил день отплытия в Орлей, молодая женщина явилась вместе с Авелем. Оба в походных одеждах. Простых, темных, но оттого выделяющихся по сравнению с тем, во что обычно облачается марчанская знать. Темные волосы эльфа были перевязаны лентой. С собой у них было только два деревянных чемодана, один из которых наверняка был забит принадлежностями для письма и книгами.
У Фенриса не нашлось слов. Он сначала посмотрел на Авеля, спокойного, серьезного, с гордо поднятой головой, потом на его Госпожу, которая приветливо улыбалась собравшимся, а после уже на Гаррета. В нем уже закипал гнев.
- И ты молчал? - прошипел он шепотом прямо на ухо Гаррету.
- Это долго объяснять и лучше всем вместе. Одному ты мне не поверил бы, - начал оправдываться маг.
- Во что? - опешил эльф. - Наличие раба - естественно в Тевинтере, но ты...ты не сказал мне, что у нее он тоже есть.
- А ты сомневался? Кхм, ну, как тебе сказать, ну, ты поговори с ним в пути. Или с ней. Он же все-таки не мой раб.
- Уж я-то поговорю.
- Ох, какой красавчик! - Изабелла уже расхаживала вокруг Авеля. - Глаза такие изумрудные, волосы... м... мягкие. А какой нос. Где же ты прятала это чудо? Или он выходит из дома только по праздникам? Сколько раз в неделю он исполняет твои желания? Можно ли купить его на пару деньков?
- Угомонись, Изабелла, - одернула ее Доминика. - Авель не продается, не удовлетворяет мои те самые потребности и не прячется. Он путешествует со мной и следит за Имением. Я не могу покидать страну без него. Тем более, он, хм, разбирается в этикете лучше меня.
- А если я очень попрошу? - поинтересовалась женщина.
- Авель волен общаться и спать, с кем хочет, если это не нарушит его планы. Поэтому можешь сама с ним поговорить. Он не немая кукла, - вздохнула магесса. Авель же, судя по его поведению, пытался доказать обратное.
- Хорошо. Жди меня, прекрасный, - Изабелла провела ладонью по щеке эльфа и первая поднялась на палубу. Авель посмотрел на Госпожу и усмехнулся. Доминика звонко рассмеялась. Изабелла на это не отреагировала.
На корабле компанию уже ждала эльфийка, что пригласила их. Таллис - так ее звали - была рада, что Гаррет согласился помочь, и на всех путешественников были приготовлены две каюты на верхней палубе. Было решено, что женщины будут ночевать отдельно от мужчин. Капитан корабля был не очень опытным, но внушающим доверия жителем Вольной Марки. В первый же день Изабелла предложила ему рассказать о своем капитанском опыте, тем более что она довольно долгое время не рассказывала об этом хоть кому-то, кому эти знания могли бы пригодиться. Таллис сообщила о точном месте и цели путешествия, но никто уже не мог отказаться. То, что охота обернется кражей, они узнали в последний момент.
Фенрис ерзал до конца общей беседы на табурете и, как только все остальные разошлись по каютам, поймал за рукав Авеля и отвел на палубу. Они встали у борта. Небо было облачным, серым, лишь горели два фонаря у штурвала. Беловолосый эльф стоял, напрягшись, и пытался придумать, что сказать. Темноволосый был спокоен и наслаждался ночным воздухом, темнотой неба и вод.
- Ты думаешь, что я должен был несчастен? - первым заговорил Авель низким голосом. - Что я не знаю жизни другой? Что уйти я не могу? Ты неправ. Но не во всем. Единственное, что правда, - я не могу уйти. Не́куда. Да и не хочу. Ты знаешь, как сейчас живут «свободные» эльфы за пределами Тевинтера?
- Свободно, - проворчал Фенрис.
- Они продают себя, болеют всякой заразой, пьют грязную воду, выносят горшки. Или же они скитаются, ненавидят людей, ненавидят городских эльфов, стирают ноги в кровь, спят на листьях и едят то, что поймают поблизости от временной стоянки. И изгоняют собратьев за малейшие проступки. Редкий эльф сейчас служит у господ за деньги, одевается, как Лорд, ест достаточно. Бо́льшая часть слуг и рабов становится кровавым мешком или игрушкой для хозяев, - раб сделал паузу и попытался разглядеть хмурое лицо собеседника. - Я, наверное, один из самых счастливых эльфов. Стал наконец-то. Я был свободным и питался помоями, я был слугой и делал свою грязную работу за еду, я был игрушкой, запертой в клетке. А сейчас я почти на равных. У меня есть обязательства, мне отдают приказы, но я понимаю, что в ответ получаю не только дом и одежду, но еще уважение. И даже свое мнение. Я не чувствую себя пустым местом, - рассказал много переживший раб с юношеским лицом.