- Но ты свободен, Фенриэль, - сказал ему Гаррет.
- Но они вернутся. Они всегда будут возвращаться за мной, - пожаловался парень.
- Это правда, маг всегда находится в опасности и привлекает много внимания демонов, - подтвердила Доминика. – особенно с таким редким даром, как у тебя.
- Было бы честным подарить ему быструю смерть, - предложил дух Справедливости.
- Вы оба так считаете? - спросил Гаррет.
- Нет, - ответила женщина. Гаррет посмотрел на нее с удивлением. - Пусть лучше борется. С его-то способностями. Такой редкий дар нужно развивать.
- Они снова посадят меня в камеру. Я там ничему не учусь, - продолжал хныкать Фенриэль. - Они только и рады, если я сплю. Дают мне какие-то снадобья, только и ждут, что я проснусь одержимым, чтобы убить меня.
- Не удивлен, - хмыкнул Гаррет. Он пожалел о своем решении отдать этого юношу в Киркволльский Круг.
- Да. Сейчас в обычном Круге нельзя обучиться искусству Сомниари. Но я знаю место, где тебе помогут.
- Ты хочешь отправить меня к эльфам?
- Лучше, в Тевинтер.
- Доминика, ты серьезно? Фенриэля в Тевинтер. Если ты и напишешь письмо, где его примут, то кто-нибудь обязательно его перехватит по дороге. И будет хорошо, если разбойники, - возмутился Гаррет.
- То есть, ты в принципе не против, если я такое устрою? - прищурилась магесса.
- Ох, ну, хм, ты можешь попробовать. Это лучше, если возвращать в Круг мальчика с опасным для себя даром, - пробубнил он.
- А моего мнения спросили? - подал недовольный голос уже не плачущий Фенриэль.
- Хочешь в Тевинтер? - обратился Гаррет.
- Конечно, да.
- Ну, и стоило ли спрашивать.
- А теперь проснись, - Доминика ударила ладонью Фенриэля в лоб, и все четверо покинули мир Кошмаров Фенриэля.
Уже сидя в хижине, пока мать обнимала своего слегка сконфуженного ослабшего после долгого сна сына, маги собрались в дальнем углу помещения. Андерс тоже чувствовал себя неуютно после того, что случилось в Тени, но Доминика ответила, что другого и не ожидалось, и попросила отложить эту тему до другого разговора. Она предложила Меретари совершить благородное паломничество с кланом из Киркволла до границы Тевинтера на севере через Неварру. Женщина готова написать несколько писем, которые дойдут быстрее эльфов. Их встретят на границе, заберут Фенриэля, а заплатят любыми припасами, которые могут пригодиться клану.
Меретари понимающе посмотрела на мальчика, но сказала, что клан никуда уходить не собирается, однако она может отправить несколько сопровождающих с Фенриэлем. Только Хранительницу, да и всех остальных, беспокоило, как Доминика собирается вытащить мальчика из Круга.
- Мертвого искать не будут, - сказала магесса. - Дайте мне пару минут, - и покинула дом, где ее уже ждали храмовники. Они пусть и нагоняли страха, заметно нервничали, и был шанс, что с ними удастся договориться. - Мы не смогли спасти мальчика, он стал одержимым, и нам пришлось его убить, - как можно траурнее сказала женщина.
- Как жаль, - холодно ответил один из Храмовников. - Мы вернем в Круг его тело.
- Не надо. Дайте матери спокойно похоронить сына.
- Тогда мы должны убедиться, что видели его тело, - предложил второй.
- Его одержимое тело выглядит так ужасно, что я не советовала бы смотреть.
- Нет, мы должны изъять труп, - уже недовольно сказал старший. - Дай пройти, демонова шлюха, - храмовник раскрылся во всей красе, пригрозил мечом женщине в легком платье, чем спровоцировал идти ва-банк.
Сначала она встретилась взглядом с первым храмовником, потом со вторым. Они убрали оружие и сделали вид, что внимательно осматривают что-то на земле, потом старший сказал:
- Отвратительное зрелище. Не хочу возвращать это в Казематы. Как представлю, что нам его через полгорода нести, сразу блевать хочется. Надо отчитаться перед Мередит. Керан, за мной.
- Так точно, - ответил младший с перекошенным от ужаса лицом.
Храмовники покинули эльфинаж.
Доминика же устало прислонилась к стене. Это была настоящая Магия Крови, магия влияния на разум, которая запрещена даже в Тевинтере. Она выстраивала ложные воспоминания. Гаррет бы убил ее, если бы знал, однако, если уж магесса решилась довести дело, она сделает все, чтобы ни близкие, ни, по возможности, она сама, не пострадали из-за этого. Вернувшись в лачугу, она сказала почти честно, что храмовники, как представили разлагающееся тело одержимого мальчишки, поджали хвосты под доспехи и пошли отчитываться перед начальством. Ей вроде бы поверили, Андерс даже сказал, что, мол, такие они на деле и есть, эти храмовники, трусы.