Письмо, оставшееся на письменном столе в Имении Хоуков. Было прочитано только после похорон Лиандры.
Дорогая Доминика,
Мои родители не знают, что я пишу тебе и ЧТО я пишу тебе. От них также придет письмо, но я хочу, чтобы ты узнала об этом от меня: я разрываю помолвку.
Официальная версия такая, что я еду в другой Круг и собираюсь стать Верховным Чародеем. И это почти правда. Я просто не уверен, что с моим характером мне предложат хоть какую-то руководящую должность. Мои родители сказали, что верят мне, но я не уверен. Думаю, они уже подыскивают кого-то еще.
О другой же причине ты знаешь довольно давно. И я рад, что об этом знает хоть кто-то. Да, мы много обсуждали этот момент, все плюсы и минусы этого брака, но я не хочу строить из себя кого-то, кем я не являюсь. Да и ты, думаю, будешь счастливее без этого наигранного фарса.
Но запомни: ты всегда можешь написать мне, если что-то случится.
Будь счастлива,
Твой сердечный друг по переписке,
Дориан Павус.
P.S. Алексиус написал, что его жена очень рада приезду Фенриэля. Этот полукровка быстро учится. Удивительно, что тебе удалось вытащить его из Круга. Думаю, в благодарность он пришлет в ваш дом в Минратоусе какие-нибудь из своих книг.
P.P.S. Теперь у тебя еще меньше причин возвращаться в Тевинтер, но, даже если ты не интересуешься политикой, можешь добиться больших успехов в одном из Кругов, если мне предложили должность Старшего Чародея, то почему бы и тебе не попробовать?
[1] У последователей Кун не должно быть имен, только титулы.
[2] Shemlen (элвен) - человек
Глава 6. Требования Кун.
Наслышанные о трагедии Гаррета друзья пытались сделать так, чтобы хотя бы несколько дней беспокойства и просьбы обходили его стороной. В Имении всегда был Фенрис, который принимал гостей. Или Карвер отпрашивался с патруля, если ожидался прием кого-то из Верхнего Города, потому что с остроухим вести дела не хотели. А мужчина все эти дни был подавлен, сидел в своих покоях, что-то читал и корил себя в смерти матери. И небезосновательно, конечно. Однако это не должно было значить конец жизни.
Особенно когда поселившиеся в Портовом районе Кунари начали вести себя более беспокойно. Какое-то время назад, казалось, что косситы пытаются ассимилироваться, обживаются в Нижнем Городе или за городом, но сейчас они все снова собирались на «своей» территории возле Аришока – в Порту. Возможно, они хотели уплыть, но скорее казалось, что они готовятся к нападению. Их концентрация пугала торговцев и местных. И решить эту проблему было под силу, возможно, только Гаррету, который хотя бы мог беспрепятственно разговаривать с предводителем кунари, так как заслужил уважение Аришока помощью в нескольких делах. Даже наместник не мог похвастать таким уважением, да и был сейчас тише воды, особенно после потери Сеймуса, в которой тоже отчасти был виноват Гаррет Хоук.
Пять долгих-предолгих дней Гаррет провел в стенах своего Имения, как в больничной палате. Его кормили, устраивали долгие ванны. На третий день мужчина изъявил желание сыграть в карты и развеяться, на четвертый пустил в гости Мерриль. Они оба тогда в один день кого-то потеряли, но эльфийка была занята с магическим зеркалом, поэтому быстрее пришла в себя и нашла какую-то отдушину. Она пришла к Гаррету рассказать про свои успехи и про то, что еще никого не убила. Фенрис не показывался ей на глаза, но сидел на балконе второго этажа и все слышал.
И вот уже на пятый день Гаррет был в силах принять у себя Андерса, который с самого дня похорон пытался уговорить Гаррета выпить какие-то настойки. Эта более мощная версия травяного чая подействовала на хозяина Имения благоприятно. Светловолосый маг прямо так и светился от радости. И, возможно, не только потому, что смог, наконец, оказать помощь страдающему другу.
В тот же день весть о том, что Хоуку-старшему полегчало, облетела всех его знакомых, и это значило, что можно передать последние новости.