Драка в неиспользуемом здании гильдии не затянулась надолго и потребовала намного меньше сил, чем стычка с кунари. Наемники, засевшие в узких коридорах, гибли на месте от меча Фенриса. Маги же, вместе с которыми был и мужчина, нашедший реликвию, оказались намного слабее двоих, которые пришли сюда. Андерс подорвал щиты магов, вынудив тех потерять равновесие. Пока же они подбирали свои посохи, Доминика запустила во всех мощным огненным шаром. Один маг погиб, не поднимаясь на ноги, двое катались по полу, пытаясь затушить свои мантии и волосы, остальные разбежались без желания продолжать биться. Держатель Кослуна прошмыгнул вместе с ними, Изабелла поспешила за ним, а за ней и остальные. Послышались звуки битвы где-то за поворотом, Доминика шагнула в Тень, чтобы успеть на помощь, но спасать уже было некого. Когда она выскочила на улицу через черный ход, нашла только три трупа, среди которых был вор, но у него не было никакой книги. Черные как смоль волосы Изабеллы можно было приметить в проулке. Магесса срезала угол, снова шагнув в Тень, и сил у нее почти не осталось, даже после принятия лириумного зелья.
- Предательница, - с обидой крикнула женщина вслед той, которая удалялась от нее по узкой пустой улочке Нижнего Города. – Мы же договорились, - змей, сотканный из огня, скользнул по грязной улице, но потух, не догнав Изабеллу. Доминика выругалась по-тевинтерски.
- Прости, дорогуша! - крикнула она, скрываясь за очередным поворотом с большой книгой в руках. Реликвией кунари.
- Эй, эй. Успокойся. Как я понимаю, кунари все равно собираются разнести город. Пусть уходит, если так хочет, - Андерс с Фенрисом уже успели выбежать на улицу, услышали ругательства Доминики и уже были почти рядом. Магесса все пыталась сотворить заклинание, снова устремиться в погоню за Изабеллой, лишь бы отобрать книгу и отчитать женщину. Возможно, даже кулаком по лицу. Руки у нее дрожали. Андерс взял их в свои.
- Мы бы ее, наверное, и так отпустили. Но она так… так не поступают, - раздраженно сказала магесса и тяжело выдохнула.
- Ну, да. И зачем ей одной убегать, - согласился Фенрис. – Странное поведение.
- Это уже не наши заботы. Надо вернуться к Гаррету. Или лучше сразу в Крепость к Авелин? Как только найдут погибший отряд кунари в месте, где должна была быть реликвия, будет скандал. А то и того похуже, - сказал светловолосый маг.
- Да, хорошо, - согласилась Доминика.
Гаррет и Авелин уже были в крепости. Небольшой отряд стражников отправился в Казематы, чтобы оповестить храмовников, а, в частности, рыцаря-командора Мередит, о неприятностях, и призвать на помощь на улицы города все возможные силы. Затем Авелин попросила самых надежных из тех, кто оказался в казармах, а именно Донника и Карвера, собрать по отряду, чтобы один помог горожанам Верхнего города добраться в безопасное место, а другой смог отправиться в Нижний Город и задержать армию кунари при поддержке ополчения. Офицеры должны были вернуться с патрулей и присоединиться к обороне Верхнего Города. Когда эти приказы были отданы, она добилась аудиенции у Наместника Думара. Гаррет же остался поговорить с братом, который должен был потом уйти в Нижний Город. Он переживал за младшего и очень не хотел отпускать того в самую гущу битвы одного. Однако решения командира неоспоримы.
Пока братья беседовали, Авелин пришла к Думару. После смерти Сеймуса тот почти ничего не ел, еще сказалась болезнь, называемая старостью. Наместник был уже не тот, как даже год тому назад. Голова почти полысела, лицо осунулось, приобрело нездоровый земельный оттенок. Капитан стражи боялась рассказывать решение Аришока по поводу Киркволла, но того следовали правила. Она постаралась передать даже угрозу в сторону самого Наместника. Тот же, до последнего момента сидевший без участия и смотрящий в одну точку, после слов Авелин будто бы немного ожил, поднялся на ноги.
- Как, говоришь? Насадит мою голову на свой меч? Копье? Ну, уж нет, - спокойным голосом и с легкой улыбкой сказал Думар. Его сухие руки шуршали под бумагами на столе в поисках чего-то. Авелин почувствовала, что дело плохо. Наместник города взял запрятанный пузырек с ядом и осушил его. Стражница схватила его за пояс, чтобы не дать тому глотнуть отраву. Рукой в латной перчатке она попыталась вызвать у Думара рвоту, засунув два пальца в рот. Перчатка оцарапала небо до крови, но дело было сделано. Наместник с нечеловеческой силой вырвался из хватки женщины и упал на колени. На пол полилась овсянка, съеденная на завтрак, и жидкость, выпитая только что.
Но яд, видимо, был очень быстродействующий, поэтому руки Думара не выдержали, он повалился лицом в собственную рвоту и там и умер.