Однако же и для двоих улицы оказались далеко не самым спокойным местом. У самой главной лестницы, соединявшей Нижний и Верхний Город, Гаррета и Доминику окликнула компания из пяти человек.
- Эй, голубки, что же вы скитаетесь в такую прекрасную ночь? - главарь их говорил с явным Антиванским акцентом. Разношерстная группа не была похожа на знаменитых во всем мире Воронов[2], скорее на мигрантов, которым не удалось стать приличными убийцами, хотя очень хотелось показать себя. - Вам бы чпокать друг друга в своем гнездышке, а не по улицам шастать.
- Вам бы тоже, - ответил колко Гаррет.
- Да у тебя, я погляжу, острый язычок. Что же ты острого ножа тогда с собой не прихватил? - посмеялся главарь. - Золотишко-то найдется для бедняков?
- У нее точно найдется, - отвлекшиеся маги и не заметили, что в их банде есть еще двое. Они подошли сзади, один заломил руки женщине и приставил нож в опасной близости от пояса, где висел кошелек. Он и говорил.
- Может договоримся по-хорошему? - предложила женщина.
- Молчи, шлюха, - огрызнулся разбойник достаточно громко, чтобы его услышали товарищи и одобрительно заулюлюкали. Ему и самому стало весело. Но ненадолго. Доминика предприняла отчаянную попытку вырваться, у разбойника неприятно разогрелись ладони, будто он снял голыми руками с печи кусок металла. Страх получить ожоги заставил разбойника отпустить магессу, но нож неприятно резанул по поясу, порезав мягкие ткани. Магесса выругалась по-тевинтерски, Гаррет схватил ее за руку и прижал к себе, чтобы она не попала под его заклинание. Мощная волна энергии откинула ближайших двоих разбойников, остальные среагировали мгновенно и устремились к магам.
- Гребанные маги. Да нам за ваши головы не только «спасибо» скажут, еще и отсыпят золотишка, - обрадовался главарь. Он выделялся более крепким телосложением и большим количеством шрамов.
Но они столкнулись с магической преградой. Она замерцала после их первой атаки, но устояла. Доминика убрала руку от раны. Ладонь была вся с крови, дышать было неприятно, это провоцировало бо́льшее кровотечение. Пока разбойники готовились к новому удару, она махнула окровавленной рукой.
Пылающая воронка раскрутилась у бандитов под ногами. Поток воздуха тянул их в центр, а иссушающий жар заставлял влагу в теле испаряться за считанные мгновения. Когда последний враг повалился мешком с костями, иссушающая буря закончилась также быстро, как и началась. Доминика вновь схватилась за рану, тяжело дыша, но Гаррет мельком заметил, что перед этим ее ладонь была чиста.
В стороне лежал последний выживший. Тот, что стоял ближе всех и ранил женщину. Его отбросило достаточно далеко, чтобы он потерял сознание и не принимал участия бойне. Сейчас он пытался прийти в себя и сидел у стены. Гаррет чувствовал себя виноватым за то, что Доминику ранили, а еще он не хотел оставлять свидетелей. Он схватил разбойника за голову обеими руками и дождался, пока у того сварятся мозги. Разбойник хотел закричать от боли перед смертью, но лишь забрызгал Гаррету одежду. Тот поморщился, но сдержал рвотные позывы, когда у его жертвы чуть не выкатились глаза.
- Kaffas, - проворчала молодая женщина.
- Я знаю, что это значит! Дерьмо, – обрадовался Гаррет Хоук.
- Откуда?
- От Фенриса.
- Ха. Не удивлена.
- Это было мощно. Но жестоко, - высказался Гаррет. - Идти можешь? Я знаю одного лекаря. У него золотые руки. Только он в Клоаке живет.
- Лучше, чем пытаться перевязать это прямо на пыльной улице, - попыталась улыбнуться Доминика. Гаррет подставил ей плечо и повел в проулок неподалеку. - Ты ведь никогда не был в Круге? У тебя отличная реакция и мощный щит. Ты на удивление аккуратно обращаешься с магией для отступника. Кто тебя учил?
- Мой покойный отец.
- Он тоже был отступником?
- Он сбежал из Круга ради мамы, - Гаррет нашел нужную лестницу. Он зажег магический свет, белый и не очень яркий, чтобы освещать ступени. - Так это была Магия Крови, я прав? – решился спросить он. Доминика посмотрела на него и поняла, о чем он спрашивает.
- Не целиком. Это было заклинание школы энтропии, и, да, мне пришлось использовать собственную кровь для его усиления, - призналась она. – Я знаю, о чем ты спрашиваешь, - вздохнула она, скривилась от боли. - Я не пускала до этого кровь себе специально. Я не использовала кровь рабов. И это был второй раз, когда я использовала некоторое количество своей крови вместо манны. В первый раз от этого зависела моя жизнь, сейчас же я была слишком зла и хотела как можно быстрее разделаться с этими ублюдками, - объяснила она недовольным полушепотом.