Однажды, прячась в алькове за ящиками от мимо проходящего патруля и прижимаясь к грязному балахону своего любимого мага, Доминика спросила, не хочет ли Андерс покинуть город, страну и уехать вместе в Тевинтер.
- Лучше найти тихий уголок на границе Орлея и Андерфелса, - задумчиво прошептал светловолосый маг. Женщина удивленно взглянула на него. - Я как-то прятался от храмовников где-то там, - ответил мужчина на ее немой вопрос, дождался, пока вокруг станет чуть безопаснее, и продолжил. - Я прятался там, где дикие ветры Андерфелса уже готовы разорвать тебя на части, а мягкая пустыня Орлея, которую сетью пронизывают ущелья с текущими по их дну реками, готова приютить страждущего, словно любовника, - мечтательно заговорил маг, пока они шли до Лечебницы. - Вода течёт так глубоко, что по обеим сторонам выступают забытые части Глубинных Троп и даже Тейги. А если забрести восточнее, ближе к Тевинтеру, можно найти занесенные песком некогда утопающие в зелени эльфийские руины.
- В тебе, кажется, проснулся поэт, - хихикнула Доминика.
- А я вспоминаю об этих ночных умиротворяющих путешествиях каждый раз, когда долго смотрю на тебя, - признался Андерс. - Твои волосы напоминают мне пески пустыни, освещенные желтоватой луной, а глаза - практически черные в ночи глиняные берега на дне ущелий, подземные оазисы. Твой же практически постоянно занятой и нахмуренный вид, жадность до знаний, не дают мне забыть руины, в которые никто не заглядывал, кроме меня и преследовавших меня узколобых храмовников, - вздохнул он и взял магессу за руку. Женщина молчала и улыбалась ему, смущенно и счастливо одновременно. - Однако мы не можем бежать из Киркволла прямо сейчас, - сменил тему Андерс. Сделал паузу.
- Потому что нельзя оставлять город в таком безумии и неопределенности, - догадалась Доминика.
- Эльтина, кажется, не хочет решать судьбу Киркволла, - продолжил маг более серьезно и хмуро. - Если она сейчас велит навести порядок и вернуть Круг Киркволла в прежний вид, запихнув туда всех, кто попадется под руку, маги взбунтуются и утопят город в огне. Если Верховная Жрица велит пересмотреть правила Круга или вообще дать магам больше воли, магобоязненные и храмовники утопят город в крови. Я не могу винить ее за такие сомнения. Но ждать больше нельзя, - решительно заявил он. Он покинул укрытие, Доминика за ним, и они свернули за угол в один из проходов в Клоаку. Средь бела дня в самом неблагополучном районе Киркволла было меньше Храмовником, чем ночью.
- Ты хочешь убить Эльтину? - ахнула тевинтерка на узкой лестнице, чуть не потеряв равновесие.
- Нет! Что ты. Сначала надо попытаться уговорить ее принять какое-то решение. Оно в любом случае будет плохим. Если это не получится, придется встряхнуть город, и обе стороны без ожидания приказа начнут открытую борьбу, а не все это крысятничество, - объяснил мужчина свой план.
- Встряхнуть? Ты что, хочешь взорвать церковь? - уточнила магесса.
- Я хочу взорвать церковь.
- И тогда погибнут все, включая Эльтину. Тебя и всех магов обвинят в этом, казнят на площади, а потом пойдут резать глотки друг другу. Ты этого добиваешься? – они добрались до лечебницы, которая стала не местом для исцеления, а еще одним убежищем для отступников и лояльно настроенных бывших храмовников, которых сейчас здесь было двое. Андерс закрыл дверь. Посетители занимались своими делами: подшивали одежду, перевязывали раны, Самсон разбирал письма из разных концов города. Второй – лояльный к магам сэр Траск, - сидел рядом и точил меч.
- Нет, всех магов убивать нельзя.
- Я не хочу, чтобы ты умер. Мне надо подумать, - Доминика нашла в лечебнице первую же попавшуюся табуретку, села на нее, уставилась в пол и задумалась. Просидела так с минуту, а потом заговорила, не поднимая глаз. - Сначала, конечно, надо попытаться с ней поговорить. Попросить Себастьяна с ней поговорить. Ты собираешься запечатывать взрывчатку? Не подрывать же себя вместе с ней?
- Нет.
- Ты будешь признаваться в содеянном?
- Ну, да. Собирался.
- Значит, у меня будет время.