Эльтина уже разговаривала с тевинтерской магессой раньше и помнила ее лицо. Разговор их был долгим, Жрица поняла всю ситуацию и поблагодарила за предупреждение, но наотрез отказалась уходить из Церкви. Зато выпроводила из здания Себастьяна под каким-то глупым предлогом.
- А почему вы не скажете остальным служащим погулять где-то, чтобы они тоже выжили? – просила магееса.
- Потому что юный принц пришел сюда за раскаянием и поиском пути. Пусть его путь не закончится здесь. Место же остальных жриц - здесь. И только здесь должны быть. Нас всех с радостью встретит Создатель, - сказала пожилая жрица.
- Вы не можете решать за них, должны ли они остаться на взрыв, не спросив их! – вспылила Доминика.
- Конечно, не могу. Это решает Создатель, - туманно ответила старая жрица.
Просьбы уйти перешли на уговоры, уговоры – на угрозы. Когда нервы Доминики оказались на пределе, она почувствовала колебание в Завесе. Значит, за короткое время нужно было спуститься на этаж ниже, преодолеть коридор и спуститься в подвал, который должен был пострадать меньше всего и вести к черному ходу из церкви с одного из боковых коридоров.
Да, времени совсем не было. Доминика нагнулась и с разбега схватила Эльтину за талию, чтобы вместе с ней шагнуть в Тень и преодолеть сразу часть пути. Тащить с собой не мага оказалось ужасно тяжело, но трюк удался. Жрица была ошарашена произошедшим, так как впервые за ее долгую жизнь на ней применяли магию. Она будто своими глазами увидела то, о чем не маги могут только думать: Завесу. Ее мир на мгновение пошатнулся, но потом встал на место, однако у нее не хватило воли и сосредоточения сопротивляться, когда магесса повела ее из зала прочь.
Встретившийся служитель Церкви удивился и попытался поднять тревогу. Несколько жрецов сбежались на его крик, они поспешили за похитителем Верховной Жрицы, но беглецы успели прыгнуть в люк подвала, а они – нет.
Громыхнул взрыв, люк засыпало частями колонны. Эльтина успела отойти от обвала, а Доминику ударило по затылку чем-то тяжелым.
Так она и очнулась на полу в подвале.
Голова Доминики были аккуратно перевязана оторванным подолом церковной робы. Эльтина все еще стояла рядом в полутемном помещении, освещаемом рядом редких факелов. Вместо выхода наверх была груда щепок и камней.
- Сколько я пролежала? – спросила женщина, поднимаясь на ноги.
- Не очень долго, Дитя мое. Всего пару минут, наверное, - спокойно ответила Верховная Жрица. – Вы все-таки вытащили меня, хотя я просила этого не делать. Вы ведь чуть не погибли вместе со мной.
- Если я не вытащу вас, то умрет и другой человек. У него не будет возможности оправдать себя. Я уже говорила, - недовольно ответила магесса и пошла по коридору. Голова ее гудела, на затылке была всего лишь царапина, однако крови из нее натекло знатно. Почти белая повязка уже побагровела.
- То есть это все из-за него? – спросила Эльтина, но все же пошла за ней. – У меня, видимо, уже нет выбора, да? Мы должны выйти к ним.
- Да.
Двое выбрались из подвала довольно быстро, но развалины пришлось огибать, на что ушла еще драгоценная минута. Они помогали друг другу перебираться через камни, вышли из-за угла, чтобы увидеть площадь, забитую людьми. В кольце стражников стояли четверо, еще двое сидели ближе всего к Церкви. Один упал на землю, второй поднялся на ноги. Доминика напрягла зрение и поняла, что только что произошло.
Несмотря на боль, она одним Шагом в Тень преодолела разделявшее их с Гарретом расстояние.
- Я ненавижу тебя! – закричала она. Вспышка пламени сожгла щит, который Гаррет перед собой сотворил от испуга. И не зря. Доминика отвернулась от него к лежащему телу Андерса. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он уже мертв.
- Кто это, Защитник? – спросил Орсино.
- Эльтина! Там Эльтина! – воскликнула Мередит и бросилась вверх по лестнице. Люди, огибая место убийства, побежали за ней, по дороге падая на колени прямо на ступенях. После того, как кто-то уже поверил в ее смерть, жрица явилась перед ними, живая и невредимая.
- Всего каких-то полминуты, Гаррет! Полминуты, и он бы остался жив! – не унималась Доминика. Они с товарищами остались почти одни на площади. Даже стражники пошли наверх.