— Через полчаса жду вас у входа, оденьтесь потеплее. — Захария повесил трубку, а Габриэлла ещё некоторое время слушала короткие гудки, раздумывая, куда они пойдут и нужно ли брать с собой диктофон?
В назначенное время она спустилась в холл, но, кроме дворецкого, там никого не было. Но тот, как оказалось, ждал именно её.
— Мисс Хилл, мистер Денвер ожидает вас во дворе.
— Спасибо, Оливер! — Габриэлла прошла мимо и распахнула тяжёлую парадную дверь.
На улице было свежо и достаточно сухо, а на небе, что удивительно, ярко светило солнце. Ещё с утра все вокруг было затянуто серой хмарью, и вот-вот должен был начаться дождь. Но хвала порывистому морскому ветру, разрезавшему плотные тучи и подарившему жителям Полперро недостающий солнечный свет.
Во дворе её ждал Захария. Он разговаривал с каким-то мужчиной, по виду напоминавшим охранника, небрежно облокотившись на кузов шикарного двухдверного Астон Мартина. Из представшей перед ней картины Габриэлла сделала два вывода: что гулять они явно будут не по поместью и что мистер Денвер неплохо выглядит в джинсах.
— Мисс Хилл, я в который раз удивляюсь вашей образцовой пунктуальности. — Захария кивнул мужчине и распахнул дверь автомобиля. Габриэлла спустилась по ступенькам и, остановившись возле него, не смогла удержаться от комментария.
— Вы — патриот, мистер Денвер, любите все английское?!
— Кое-что я люблю американское.
— Что, например? — присаживаясь на сиденье, поинтересовалась она.
— Кино, — ответил Захария и захлопнул дверь.
Чуть больше двух часов по узким дорогам Корнуолла, и Габриэлла оказалась в самой южной части острова — на мысе Лизард. В пути они пару раз перекинулись ничего незначащими фразами. Захария по большей части молча смотрел на дорогу, а она, решив не докучать вопросами, просто любовалась открывавшимися в окно видами. Место, куда они направлялись, ни о чём Габриэлле не говорило, но мистер Денвер настолько туманно, загадочно и невероятно интригующе его описал, что она замерла в ожидании ещё одного корнуоллского чуда.
Если вы, мисс Хилл, действительно очарованы мягкой спокойной красотой Корнуолла, то я не могу не показать вам, что этот край не так уж спокоен, а его мягкость крайне обманчива.
И в этом Габриэлла убедилась на собственном опыте. Шквалистый ледяной ветер, буквально сбивавший с ног, обрушился на них, стоило выйти из машины. Он сбрасывал подбитый мехом капюшон, продувал насквозь и оседал навязчивыми мурашками на коже, но вид, открывавшийся на бескрайний бушующий пролив, того стоил.
Здесь не было ни магазинов, ни ресторанов, ни даже рыбацких лодок, только острые голые скалы и невероятная мощь стихии. Могучие пенистые волны с оглушительным ревом набрасывались на каменистый берег, а соленые брызги взлетали высоко вверх. Захария рассказывал, что для моряков мыс Лизард в свое время был очень опасным местом. Множество кораблей налетали на его берега и разбивались о скалы. Местные жители, промышлявшие пиратством, выходили на берег и собирали грузы с потонувших кораблей, а иногда при помощи фонариков и вовсе заманивали суда на смерть.
Суровая первозданная красота — именно эти слова наиболее точно характеризовали самую южную точку Британии в это время года. Зато летом эти крутые берега сплошь покрывал ковёр из яркого вереска, а солнце ослепительными бликами играло на голубой толще воды. Тогда эти места становились притягательно-романтичными и навевали мысли о сказочной любви.
— Мисс Хилл, ветер усиливается, пора уезжать, — заметив дрожащие пальцы Габриэллы, сказал Захария. — Давайте заедем в Руан-Майнор, я угощу вас кофе, и мы немного поговорим.
Руан-Майнор, находившийся совсем рядом с мысом Лизард, был таким же очаровательным и дружелюбным, как и все маленькие прибрежные городки Корнуолла. Светлые каменные домики, небольшие частные гостиницы, аутентичные магазины и традиционные пабы.
Летняя веранда уютного рыбного ресторанчика, в который они зашли, хоть и была застеклена, но теплом не сильно баловала, заставляя Габриэллу вздрагивать от одной мысли обосноваться здесь. Но шум волн и живописный вид на маяк, вкупе с мягкими шерстяными пледами и ароматом свежей выпечки, сломили сопротивление, и она позволила усадить себя в уютное плетенное кресло.
Габриэлла, закутавшись в плед, обхватила пальцами дымящуюся чашку с кофе и с каждым новым глотком ощущала, как по телу расползается легкое тёплое покалывание. Только сейчас, вливая в себя горячую жидкость, она поняла, как в действительности замёрзла. За время, проведенное в Эйджвотер-Холле, Габриэлла либо успела позабыть, каким свирепым и холодным может быть ветер в ноябре, либо совершенно размякла от размеренной и спокойной жизни в Корнуолле вообще и в поместье Денверов в частности.