Александр Сергеевич с неимоверным трудом сохранил самообладание — это был Алька. Да, заросший с головы до пят грязью, с потухшим взором, понурой головой — но всё же его любимый Алька! Только, вот, было непонятно, откуда он мог тут взяться, и что за нежить держала его за плечо.
Существо словно прочло суетные мысли Александра Сергеевича. Злорадно зашипело, обдав трупным смрадом.
— Я никогда не забираю самое дорогое просто так — не могу, а рада бы. Я лишь прихожу за тем, от чего отвернулись.
Александр Сергеевич почувствовал, как по сердцу чертит ледяная спица.
Существо усмехнулось.
— Ваше сознание приютило много всего. Наверное, оттого всё именно так. А самое главное, что в своих снах и фантазиях вы можете «плыть». Вы неимоверно опасны, но и исключительны, как вид, — существо умолкло, схватило поникшего Альку за руку. — Теперь он мой! Ты сам это допустил. И не тебе гнать меня прочь! Он нужен нам, чтобы остановить всех вас!
«Допустил — что?» — хотел было спросить Александр Сергеевич, но не смог выдавить из себя ни звука — он был нем, как был нем и застывший напротив Алька. Они могли лишь молча смотреть друг на друга и плакать от сковавшего души обоих отчаяния.
Мёртвая Анна в отчаянии замахнулась на воду. Чуть помедлила и схватилась руками за лицо. Точнее, за маску ужаса, что воцарилась на месте былой радости. Затем вскочила на ноги, оглянулась назад и, что есть сил, ринулась в лесную чащу, под покров почерневших платанов.
Существо медленно развернулось. Дёрнуло Альку за руку. Толкнуло свободной рукой входную дверь.
Александр Сергеевич невольно отшатнулся — с той стороны выглянула голова… Голова чего-то неземного, порождённого непроглядной тьмой. Из приоткрытой пасти, дымясь, капала вязкая сера. Немигающие глаза излучали спиральную муть. На покатом лбу торчали изогнутые рога.
Коврик у порога затлел.
На мгновение, в леденящей черноте за существом что-то промелькнуло — и Александр Сергеевич каким-то непостижимым образом понял, что это были расправленные крылья.
«А может, хвост».
— Господи… да святиться имя твое…
Тварь недобро оскалилась. Однако заслышав далёкий собачий лай, тут же скрылась обратно, в бездну.
Существо повременило. Затем распахнуло дверь настежь.
Обернулось.
Александр Сергеевич побледнел, а может быть, в придачу, и посидел.
До конца своих дней он никогда и никому не рассказывал о том, что увидел за плечами собственного внука. Не рассказывал по одной простой причине: охарактеризовать нормальным человеческим языком царство тьмы попросту невозможно.
Александр Сергеевич не мог понять: как бездна добралась до его светлой дочери и неугомонного внука? Не мог, хоть убей!
В левой руке возникла ощутимая боль. Александр Сергеевич медленно разлепил ресницы. Какое-то время, ничего не понимая, смотрел на перекошенное от страха личико девочки, на беснующееся у её ног создание, на безразличную метель. Потом всё же вспомнил: Светлана… Мухтар. Попытался протянуть им руку, но тут же содрогнулся от нестерпимого прострела в грудной клетке слева. Такое ощущение, что в сердце вонзили вязальную спицу! Вонзили, да так и оставили в пульсирующей плоти, желая насладиться предсмертной агонией.
Александр Сергеевич почувствовал удушье, однако сдержал нестерпимое желание вдохнуть полной грудью — иначе напором воздуха спицу вогнало бы ещё глубже, а тогда точно конец! Александр Сергеевич вдыхал воздух маленькими порциями, будто обезвоженный путник живительную воду в жарких песках пустыни. Шажок за шажком, словно младенец, что учится ходить. Миг за мигом, как рождается Вселенная. Он вынес боль, улыбнулся не на шутку испуганной девочке, сказал, как можно мягче:
— Всё в порядке, Светлана. Теперь я точно знаю, что мне нужно туда, — Александр Сергеевич попытался вознести взгляд к небесам, но вместо тех угодил туда, куда несколькими минутами ранее угодил меткий пальчик Светланы: в холодный металл, который, к тому же было не разглядеть.
«Возможно, в этом и заключен смысл всего».
Женя, не без трепета в душе, разглядывала незнакомое оборудование, расставленное вдоль силового отсека ровными рядами, не совсем понимая, что тут забыла именно она.
Аверин улыбнулся, встретившись с Жениным взглядом.
Девушка вспыхнула, как новогодняя ёлка, тут же спряталась за маской забвения: сосредоточилась на странном железном ящике, похожем на холодильник или сейф, в попытке разобраться, какой цели тот служит.