— Генератор антигравитационных напряжений, — подсказал возникший буквально из ниоткуда Титов.
— Генератор чего, простите? — глупо спросила Женя, силясь собраться с мыслями.
Титов пожал плечами. Повторил с безразличной интонацией:
— Генератор антигравитационных напряжений — нужная, следует заметить, штука.
— И что она делает? — машинально спросила Женя. — Эта ваша «штука»?
Титов озорно улыбнулся.
— Только не говорите, что просто варит кофе, — улыбнулся в ответ Аверин.
— Хм… — Титов качнул головой. — Ирония — ваша вторая личина. Нет, наша, как вы выразились, «штука» не варит кофе, дров не колет, да и веников тоже не вяжет. Генератор антигравитационных напряжений сохранит наши кости и ткани целыми во время, так скажем, полёта на скоростях, близких к скорости света, или превышающих ту.
— Скорость света? — Женя почувствовала озноб. — Выходит, она всё же достижима?
— А вы сомневались? — Титов посмотрел на «штуку». — Единственное, что для этого нужно — построить шатлл побольше. Но и наш «потолок» впечатлит многих учёных и конструкторов современности.
— И сколько может выжать эта птичка? — спросил Аверин.
— Порядка ста сорока тысяч километров в секунду — при такой скорости перелёт до системы Юпитера займёт всего лишь шесть часов. Отбросив погрешности, можно с определённой долей вероятности сказать, что «Буран» с двигателем на основе термоядерного синтеза, при добавлении компонента топлива, полученного по принципу аннигиляции водорода, вполне способен развить скорость, численно равную половине скорости света.
Аверин присвистнул.
— А это не опасно? — тут же спросила Женя. — А если метеорит, какой, встретится… или ещё что?
— Навигационное оборудование дополнено системой нейтринной связи — так называемый «нейтринный радар».
— «Нейтринный радар»? — Аверин почесал затылок. — Не слышал про такое.
Титов кивнул.
— Естественно. Система разработана военными. Ввиду всепроникающей способности нейтрино и его слабого взаимодействия с веществом перспектива создания альтернативных систем связи не казалась такой уж фантастической. В частности, рассматривались варианты по возможному созданию нейтринной связи с подводными лодками, находящимися на глубине, или передачи информации сквозь Землю. Так-то. Просто…
— Оборудование того времени было так себе, — перебил Аверин.
— Именно, — кивнул Титов. — Нейтрино оставался неуловимым до недавнего времени. В две тысячи одиннадцатом году в прессу просочилась информация относительно того, что нейтрино способен перемещаться в пространстве со скоростью, превышающей скорость света!
— Он действительно это может? — спросила Женя.
Титов отрицательно качнул головой.
— Этого не может ничто в нашей Вселенной.
— А как же ваш корабль? — Аверин недоверчиво прищурился.
Титов холодно ответил:
— Мой корабль может развить скорость, численно равную скорости света, но я не могу сказать, что при этом станется с экипажем, да и с самим кораблём. Возможно, это один из вариантов, как можно совершить «скачок», или же, как говорит наша Светлана, «плыть».
— Мне кажется, зря вы всё это затеяли, — Женя обхватила руками плечи.
— Отнюдь, — тут же отреагировал Титов. — Наша скорость составит всего каких-то там сорок тысяч километров в секунду, перед нами, по курсу, будет нестись стайка добросовестных нейтрино, которые при встрече с массивными телами просто оповестят нас об опасности.
— Вы же только что сказали, что этим нейтрино не очень-то нравится взаимодействовать с другими частицами, — Аверин снова подозрительно прищурился.
— Обычным — да, но стоит некоторым из них сообщить большую энергию, как всё кардинально меняется! Частицы начинают реагировать со встречным веществом. Нам останется просто следить за их поведением и принимать соответствующие выводы. Нейтрино — это частица будущего! Нужно лишь найти способ окончательно подчинить его своей власти.
— А в праве ли мы это делать? — растянуто проговорила Женя.
Титов развёл руками.
— Как-то иначе мы попросту не можем. Человечество постоянно развивается, стремится к открытиям, к обретению чего-то нового. Согласитесь, не так-то просто открыть новые горизонты, но если не пытаться их преодолеть, кто знает, чем впоследствии может обернуться для всего человечества подобная беспечность. Сейчас мир зациклен на самом себе, вновь и вновь крича во всеуслышание, будто всё происходящее — это плоды эволюции. На деле же, всё может обстоять совершенно наоборот: вдруг это тупик, а мы, сами того не ведая, несёмся на бетонную стену, пуляя салют и весело улюлюкая? А нас, при этом, только погоняют.