— Знаешь, мне кажется, там и впрямь ничего нет.
— Но ведь что-то же хлюпает.
— Хлюпает. Но это и есть ничто. Оно как бесконечный поток, что течёт между мирами. Свались в него — и тебя тут больше не станет. Унесёт течением неведомо куда!
Яська сглотнул.
— Хватит, а? Вставай, давай, а то мне и так уже не по себе.
Колька улыбнулся. Протянул руку. Затем как-то странно округлил глаза и прошептал:
— Меня за ногу что-то держит…
Яська буквально обомлел. Глянул вниз — ничего! Туман клубился на уровне Колькиных коленок, так что нельзя было хоть что-то рассмотреть.
Колька вскрикнул и всем телом дёрнулся вниз. Яська, что есть сил, вцепился в руку друга. Потянул на себя. Из-за спины тут же возникла бледная Тимка — тоже вцепилась в Кольку. Так они и тянули на пару, страшась даже представить, что всплыло из хлюпающей бездны. Тянули, а Колька почему-то закатывался во всё горло, точно припадочный. Поначалу Яська и впрямь подумал, что друг сбрендил от страха. Но потом всё же сообразил, что умалишённые так не смеются, — он откинул Колькину руку и молча пошёл прочь, не желая даже объясняться с этим дураком. Боковым зрением Яська заметил, как внизу, под мостом, что-то промелькнуло. Возможно, именно это и уберегло Кольку от заслуженных тумаков — пока беспечный друг болтал ногами, из глубины и впрямь что-то всплыло.
«Не что-то, а Стражник глубин. Это был Он, вне сомнений».
Мост упёрся в стену. Сначала Яська подумал, что это конец пути. Однако, подойдя ближе, понял, что вновь ошибся. В стене была сделана самая обыкновенная дверь с круглой ручкой и замочной скважиной, в которую пробивался луч света.
Яська был ребёнком, — хотя, думается, на его месте точно так же поступил и любой взрослый, — он просто заглянул в щёлку.
Снаружи — или внутри? — была поздняя осень. Деревья скинули листву и стыдливо клонились к земле, пытаясь прикрыть собственную наготу. Пестрели ржавые прутья металлических оградок. То тут, то там, из-под земли, торчали пеньки от полусгнивших скамеек. Косились посеребренные кресты. На некоторых из них восседали перепончатокрылые твари. Они недобро поглядывали на незваных гостей, а когда те неосмотрительно приближались, издавали противный хрип, будто люди, больные туберкулёзом. Однако это было ещё не самым страшным. Ужасало багровое небо и разрытые могилы. Первое раскинулось над головой крылом кровавого безумия. Вторые зияли чёрными провалами вывороченной земли. Повсюду валялись почерневшие кости и разломанные гробы.
Колька указал на следы.
— Похоже на кирзачи Макара. По крайней мере, в деревне больше ни у кого нет такого размера.
— А эти?.. — Яська указал на то, что не давало ему покоя с той самой поры, как они открыли наружную дверь.
Колька как-то нездорово изогнул шею.
— Не знаю. По-моему, это и не человек вовсе.
— Тогда кто?
Колька пожал плечами. Присел. Коснулся дрожащими пальцами примятой почвы.
— Похоже на зверя какого-то. Но я такого ни разу не видел. Может эти наследили?.. — И Колька кивком головы указал на жутких созданий. — Хотя, скорее всего, медведь.
— Ребята, мне страшно! Пойдёмте обратно! — Тимка стояла у беседки, не в силах шелохнуться.
Дверь в скале вывела именно сюда: в беседку, заваленную всевозможным хламом. Прежде чем сунуться наружу, Яська досконально изучил внутреннее пространство. Гнилые полы, отзывающиеся на каждый шаг томным скрипом. Запылённые лавки, что тянулись вдоль четырёх стен, на вроде нар душной темницы. На них набухли бесформенные кучи прелых мешков — внутрь Яська заглядывать не решился: кто знает, что там может оказаться… В углу, у внешней двери, сгрудился рабочий инвентарь: две лопаты, кирка, небольшая тачанка, вымазанный в глине лом. Всё это — под пледом вязкой паутины. С потолка свешивались металлические крючки, подвешенные на цепях. Поначалу они вели себя тихо-мирно, но как только Яська принялся шарить по углам — всё кардинально поменялось. Беседка наполнилась вакханалией металлических звуков, а каждый из крючков так и норовил подцепить за шиворот. Не найдя ничего интересного, Яська пробрался к зарешечённому окну и выглянул наружу. Первый шок от увиденного сгладили друзья. Яська толком и не успел понять, что именно открылось его взору, как в дверной проём осторожно протиснулись Колька и Тимка. Колька, естественно, сразу же принялся командовать:
— Отойди, засветишься! — прошипел он, отмахиваясь от приставучих крючков.
Рядом взвизгнула Тимка — на её плечо свалился дохлый паук.
Колька никак не отреагировал, продолжив буравить взором Яську.