— Ну, погоди… Попадёшься ещё, блошиный ужин.
Алька вытер нос тыльной стороной руки, поморщился от накатившей боли.
— Что, потерял? — напомнил о себе Александр Сергеевич и вновь не спеша двинулся к внуку. — Эх, разиня, ты моя горемычная. Ну прямо вылитый Буратино, честное слово…
— Никакой я не Буратино! — Алька надулся, покраснел, сделался похожим на раздосадованного гнома. — Найду сейчас. Они сюда куда-то отлетели… Если, конечно, Балбес не стянул.
— Балбес? Да на кой они ему? Что он, Кот в сапогах что ли…
— Он противный просто и злющий. Знаешь, какую он злюку на меня затаил?!
— А ты гоняй его побольше, — усмехнулся Александр Сергеевич, выковыривая носком туфли из-за побеленного бордюра одну сандалию.
— Ой, моё! — Алька вновь расплылся в довольной улыбке и поскорее схватил оброненную вещь. — Деда, и как только это у тебя получается!
— Получается. Вот поживи с моё, тоже, небось, наловчишься.
— Сандалии искать?
Александр Сергеевич крякнул.
— Сандалии… Это уж как придётся. Некоторые, вон, бутылки да банки по скверам выискивают, а тоже наверняка с сандалий начинали.
— Не, это ты поучаешь просто, — Алька натянул сандалию на грязную пятку и оглядел со всех сторон. — А вторую…
— Вторую сам ищи, а я пошёл, — Александр Сергеевич напоказ развернулся и решительным шагом направился к арке между сдвоенными домами.
— Ну, деда! — Алька принялся спешно обследовать ближнюю клумбу, но тщетно. — Ну подожди! Я так не играю! Это не честно! Я твои очки всегда нахожу, когда ты их на лоб сдвинешь, а потом найти никак не можешь!
Александр Сергеевич замер, покачал головой, обернулся.
— Нет, ну это точно не ребёнок. И что за беспечный аист тебя на наш подоконник обронил? Не мог, кому ещё всучить.
Алька поднялся, шмыгнул носом, принялся тереть ладонями друг о дружку.
— Куда же она подевалась… — Затылка что-то коснулось: этак аккуратно, стараясь по возможности остаться незамеченным.
Алька задержал дыхание.
— Ну, сейчас ты у меня схлопочешь, рожа полосатая! — прошептал он и резко обернулся.
Александр Сергеевич засмеялся.
— Ну не внук, а аномалия! По тебе цирк плачет, честное слово. Это надо же, такую пантомиму разыграть, любой клоун позавидует.
Алька сжал кулачки, скривил подбородок, проглотил обиду и снял с сучка боярышника проклятую сандалию.
— Не могла просто в клубу шмякнуться, бесстыжая!
— Так, ну-ка не выражаться мне тут, — и Александр Сергеевич мгновенно сделался серьёзным, всем своим видом показывая, что шуточки окончены.
Алька покорно склонил голову, обулся. Затем выпрямился и принялся приводить себя в порядок: и так брючки оправит, и эдак, даже рубашку застегнул и заправился.
Александр Сергеевич оглядел внука со всех сторон, удовлетворительно хмыкнул. Хотел что-то сказать, но лишь припал на колено и принялся стирать со щёк обиженного малыша приставшую грязь.
— Деда, ну хватит, а! Чего, я маленький что ли?..
— Раз сам за мордашкой уследить не можешь — значит, маленький! — Александр Сергеевич никак не реагировал на метания внука, словно в его руках был нашкодивший щенок. — А это ещё что?..
— Что? — Алька всё же вывернулся из дедовых рук и поскорее отскочил на безопасное расстояние.
— Да ничего. Вот, только тебе брюки новые справил, а они уже с дырой! Причём на самом причинном месте!
— Да где?.. — Алька закрутился, точно волчок. Тут же понял, что зря — дырень была огроменной и именно на том самом месте, что постоянно находит приключения. — Я не специально.
— Ну а когда иначе было… — Александр Сергеевич развёл руками. — Вот теперь матери при встрече и расскажи о своих подвигах. А то ведь у неё здоровья и без того полным полно.
— Ну, деда, хватит! Я, правда, не специально! Я всё исправлю! Прямо сейчас!.. — Алька сорвался с места и тушканчиком поскакал к подъезду.
— Стой, сорванец ты этакий! — Александр Сергеевич не успел вовремя среагировать и схватил лишь воздух. — Нет, ну вы только на него посмотрите… И без того уже опаздываем! Слышишь, Алексей! Ну-ка иди сюда!