Это был ангел или что-то сродни ему. Яська не мог с уверенностью утверждать ни того, ни другого. Просто, если любой человек увидит нечто подобное, он скажет, что перед ним возник ангел, потому что в известном нам мире, последних изображают именно такими: обнажёнными, с огромными крыльями за спиной, покрытыми перьями.
Яська сглотнул оцепенение. Глянул на Кольку. Друг во все глаза таращился на пленника и конвоиров — Яську он просто не замечал.
От общей процессии отделилась одна тварь — как показалось Яське, она была крупнее остальных. Видимо, вожак или главарь банды, как-то так. Существо склонилось над пленником и что-то прошипело тому на ухо. Затем схватило под руки и швырнуло на крышку гроба. Крякнули гнилые доски, но конструкция выдержала. Пленник приподнял голову, бросил на своих мучителей взор полный презрения… а затем, совершенно случайно, встретился глазами с Яськой.
Яське показалось, что всего на какую-то долю секунды в глазах у пленника мелькнуло удивление! Но лишь на миг, после чего, тот стремительно отвёл взор и больше на ребят не смотрел. Яська почувствовал дурноту. Попутно он осознал: итогом страшного суда явится смерть!
Словно подтверждая его самые страшные догадки, твари сомкнули кольцо. Их вожак продолжал что-то шипеть, но Яська слышал нечто иное. Он слышал обычную молитву, разливающуюся по окрестностям волной благоговейного тепла.
«Или только внутри моей головы?..»
Яська глянул на друга — тот никак не отреагировал.
Где-то далеко на горизонте блеснула голубая молния. Твари, одна за другой, уткнулись в небосвод своими слепыми черепушками. Предводитель протянул к лицу пленника крючковатый коготь. Тот попытался отстраниться, но ничего не вышло. Тварь проткнула когтем, словно шилом, обе щеки, так что алая кровь хлынула в горло бедняги, потекла ручьями с вскинутого подбородка, окропила вывороченную землю.
Яську стошнило.
А твари принялись рвать пленника на части, брызжа алым! Над кладбищем кружился выдранный из крыльев пух.
Яська вытер об майку влажный подбородок. Прислонился лбом к холодному граниту. Попытался унять страх — тщетно! Даже зубы стучали. По шнурку кеды карабкалась мелкая нежить, похожая на клеща. Но лишь частично. Голова была чуть больше, а вместо фасеточных глаз — обычные! Только без радужной оболочки и белков. Тьма пропитала всё глазное яблоко целиком.
Козявка замерла на голени и принялась противно пищать. Яське показалось, что он слышит своё имя! Этак, «Яяяяясь… Яяяяясь… Яяяяясь…» Тут уж сделалось совсем невмоготу! Яська попытался смахнуть гадину, но не успел: та выдула изо рта тёмный шарик — ну в точности, как колорадский жук, — и нырнула в него, пропав без следа!
Яська вконец опешил. Уставился безумным взором на крест и памятник. Имя покойника стёрлось, как и годы жизни. Ниже было подписано маркером от руки: «NATANT REDITUM».
(плывите прочь)
«А это ещё что за бред?!» — пронеслось в голове на стремительной карусели.
«Да какая разница! — откликнулось трепещущее сознание. — Спасаться нужно, а не к свастике взывать!»
Яська оглянулся в поисках Кольки. Друга не оказалось на прежнем месте — будто исчез, на вроде странного клеща. Яська завертел головой из стороны в сторону. Реальность снова припечатала его трепещущее сознание к пяткам: Колька замахнулся на одну из пирующих тварей найденным гвоздодёром и ударил наотмашь!
«И когда только добежать успел?!»
Яська приподнялся, чувствуя внутри себя пустоту.
Раздался металлический звон, словно Колька грохнул не по существу из плоти и крови, а по стальной наковальне! Тварь стремительно обернулась, но явно не от боли, а озлобленная тем, что её так некстати оторвали от любимого занятия. А вот Колька вскрикнул от боли в осушенных ударом пальцах. Выронил гвоздодёр, однако тут же опомнился и подобрал. Заново замахнулся на шипящего противника.
Яська машинально попятился. Споткнулся, полетел через вывороченные комья земли. С трудом восстановил дыхание, сгруппировался, сразу же попытался заново подняться. Не тут-то было! Из ниоткуда возник давешний клещ. Шлёпнулся на голень и, недолго думая, тяпнул!