Стеклянные шары, внутри которых кипит стремительная жизнь. Шары большего диаметра, в которых наблюдают за кипящей жизнью меньших шаров. Ещё большие шары, в которых смеются над теми, кто наблюдают за кипящей жизнью меньших шаров… И так снова и снова, пока не лопается голова и не спускается Тьма — основа всего.
Иногда они останавливались, и Яська отчётливо слышал бой переездной сигнализации, какая стоит на пересечениях асфальтированных дорог с железнодорожными путями. Мимо проносилось что-то длинное и извилистое. Мелькали вовсе не окна, а многочисленные ложноножки.
Яська понимал, что видит бред. Тот самый, который материализуют в своих снах психи. Да, он всё видит… но это ещё ничего не значит.
Аверин очнулся от пронизывающего холода.
Ноги онемели по колено. Ладони сделались липкими от пота. Сердце протяжно ухало в груди, в попытке преодолеть какую-то незримую грань. В голове было пусто: кажется миг, и черепная коробка попросту лопнет под натиском земной гравитации. Во рту пересохло. Язык неприятно лип к нёбу. Аверин попытался пошевелить затёкшими плечами, но спина тут же отозвалась адской болью, сводя всяческие движения на нет. Аверин выругался в полголоса.
За дверью скрипнули половицы.
«Ну кого ещё там черти носят за полночь!»
Аверин потянулся к будильнику — тот опрокинулся на бок, озорно подмигнув светодиодами.
«Три часа ночи. Господи, ведь я совершенно не помню, как поднял его с пола! Или пищал и впрямь не будильник? Стоп!»
Аверин вспомнил. Всё что до сей поры пребывало за ширмой забвения. Вспомнил в мельчайших подробностях, включая гибель своих друзей. Да так, что на душе сделалось тошно.
«Я не виноват! — юлило отчаявшееся подсознание. — Просто всё так получилось! Да и что делать, когда против тебя Тьма?! Тут одно из двух: либо бежать, либо стать частью Её! Я выбрал первое, потому что… потому что… Потому что я соприкоснулся с бездной. Я увидел, чем именно она населена. И теперь мне этого не забыть. Никогда и ни за что».
Аверин кое-как поднялся с кровати. Добрёл до входной двери. Замер, раскачиваясь из стороны в сторону, будто хмельной. Нет, он не был алкоголиком — он пил с одной лишь целью: чтобы Тьма запуталась в его подсознании и не выглянула на свет. Потому что в этом случае… В этом случае, многое бы изменилось в известном нашему пониманию мире. Многое, если не всё.
Дверная ручка еле заметно дрогнула.
Аверин дёрнул дверь на себя — как тогда, десятки лет назад.
На пороге застыла босоногая Светлана. Она была в маячке и трусиках, но ничуть того не стыдилась. Просто зябко переминалась с ноги на ногу, временами почёсывая правую голень стопой левой ноги.
Аверин повторил знакомый жест.
Светлана замерла. Приподняла подбородок. Улыбнулась.
— Я знаю, что вы «плыли».
Аверин упал на колени.
— Тимка, прости! Это всё из-за меня! Это я вас всех погубил! Прости!..
Светлана обняла его за плечи.
— Всё в порядке. Это сделали не вы. Это козни Тьмы. Она — в нас. Сразу как наступает взрослость, Тьма овладевает нашими сердцами — от этого никуда не деться, так устроен мир.
— Но как?.. Как это происходит?!
Светлана повела плечом.
— Я не знаю. Пока.
— Но ведь мы же были детьми!
— Детьми, пожелавшими узнать истину. К тому же именно тогда Тьма проиграла. А ваши друзья — всё ещё на Пути, просто вас разделили, как сиамских близнецов. Последние и вовсе умирают, не в силах снести разлуку. Когда свет порознь, Тьме проще. Я знаю. Потому что живу в Ней с рождения, а вовсе не наоборот.
— Но как же ты противостоишь в одиночку?
— Я не противостою. Я часть этой Тьмы. Без меня Она окончательно утратит связь с этим миром, а значит, проиграет. И Она это прекрасно понимает, — Светлана вздохнула. — Так расскажите, как всё было?
Аверин безвольно кивнул.
— Да, Светлана, расскажу. Ведь для этого в нашем распоряжении целая вечность.
— ЦУП, на связи Командный Центр. В районе стартовой площадки номер сто десять погодка, как говориться, шепчет! Солнечно, давление четыреста пятьдесят три миллиметра ртутного столба, наблюдается слабый рост. Осадков не ожидается. Ветер юго-восточный, одиннадцать метров в секунду. Все системы корабля готовы к старту. Ещё раз проверяем телеметрию…
— Командный Центр, говорит ЦУП. Каково состояние экипажа?
— Экипаж в норме. Состояние стабильное. Наблюдается небольшое нервное расстройство объекта «C», но это норма. Серьёзных отклонений, повторюсь, нет.
— Ясно. Доложите состояние нейронных и антигравитационных систем.