Яська сонно кивнул.
— Ба, если Колька придёт, можно мне с ним повидаться?
Бабушка упёрла руки в бока.
— Какой ещё Колька? Никаких Колек и игр пока полностью не поправишься! И лицо попроще, а то будто калины горсть проглотил!
Яська сделался мрачнее тучи: вот вам и на орехи за вчерашнее. Однако делать было нечего, и без того повезло, что бабушка так легко согласилась записаться в сообщники, плюс ко всему, не пошла на поводу у собственных принципов с так и не прозвучавшим Яськиным обещанием.
Яська задумался.
В голове было много всего. Особенно относительно случившегося под землёй и страшного кладбища под бордовым небом. Куда они попали, что видели, видели ли вообще? Яська откинул одеяло. Подтянул правую голень к самому носу. Вот оно! Бордовая пипка, точь-в-точь на том самом месте, за которое цапнула противная козявка!
Яська поморщился, вспоминая жуткое «Ясь, а Ясь»… Опустил ногу, вновь скользнул под одеяло. Попытался припомнить вчерашние события в хронологическом порядке.
Вначале всё вроде бы логично: посиделки на крыше, сладкая земляника, путь к речке, овраг, потом эта странная пещера и… Яську всего передёрнуло. Вот тут-то всё и началось! Ну не мог глиняный ход завести в такую даль! Тем более, если бы по ту сторону туннеля и впрямь водилась увиденная нежить, то она давным-давно бы прорвалась в наш мир и уж если бы не подчинила его себе целиком, так что заметно подкорректировало бы некоторые моменты — это вне всяких сомнений!
Яська помотал непутёвой головой, в надежде избавиться от навеянного воспоминаниями ужаса. Шиш! Твари так никуда и не делись, словно были такими же реальными, как и мир за окном. Хотя… Что, если частью именно этого — реального — мира они и являлись? Как являлся сам Яська, его друзья, родители, близкие. Ведь враги и недоброжелатели приходят вовсе не из других миров. Они живут обособленно где-то поблизости — в доме напротив, в соседнем подъёзде или и вовсе за стеной! — изредка выползая на твою тропу, для того чтобы сеять свои мерзкие козни. И никуда от этого не деться! Да, можно бежать. Но вот только куда? Мир — он, конечно, большой. Возможно, что от частички зла убежать и удастся, но только где гарантии, что там, в другом месте, не окажется своей собственной злюки? Гарантий — никаких. Потому что зло — повсюду! Оно сосуществует вместе с нами, как бы обозначая некое противостояние. Пока баланс сил незыблем — всё хорошо. Не сказать, чтобы замечательно, но, по крайней мере, подчинено общепринятому порядку и не выходит за рамки рациональности. Но вот как только баланс смещается в ту или иную сторону, происходит что-то ужасное. И не важно, чего именно становится больше — света или тьмы, — повседневный ритм рушится и в том, и в другом случае, обозначая начало перемен. Так и вчера: до того момента, как Яська с друзьями не попал в странную пещеру всё оставалось на своих местах — баланс сил нарушен не был. Теперь же, знания принесли страх, а последний ловко переиначил жизненный цикл, сместив приоритеты с обозначенных мест. Мир изменился. Что-то теперь будет?..
А, может, ничего и не было?
Яська вздрогнул. Снова поджал пятки под себя. Ощупал свежий укус. Ага, как же! Тогда это что, если не свидетельство очевидного?! Но, вдруг, он и впрямь настолько сильно приложился головой, когда лез в узкий ход, что всё остальное оказалось проделками отбитого воображения? Ведь кажется, была даже кровь… Яська ощупал голову. Вроде цела: ни шишек, ни синяков. И нос в порядке — если бы удар оказался настолько сильным, на его месте сияла бы слива. Странно… Выходит, удар тут ни при чём. Тогда что же при чём?
Яська почесал затылок.
«Почему же ни Колька ни Тимка ничего не почувствовали? Ведь что-то было! Тогда, в самом начале. Не мог же я просто так споткнуться, да ещё в придачу полететь, будто подбитый самолёт!»
Яська удручённо вздохнул. Странностей было навалом — впору садиться и думать ночь напролёт! Но с чего же начать?
«А что если они просто мне соврали?!»
«Соврали тебе? Это ещё зачем?»
«А затем! Не поняли, не поверили, испугались — вот и весь сказ! Ведь и впрямь, куда проще поступить так, как на протяжении всей своей жизни поступают взрослые! Отмахнуться от странности, списав ту на больное воображение — и дел-то!»
«Думаешь, Колька и Тимка были способны мыслить настолько глубоко?»
«А чего тут мыслить? Возможно, они и понять-то толком ничего не успели!»
«А сам-то ты хоть что-нибудь понял?»
«Я понял, что что-то произошло! Понял и не побоялся этого признать! А вот если бы это поняли и признали Колька и Тимка, тогда, скорее всего, тайна не оказалась бы настолько запутанной!»