Ой!..
Девочка неожиданно споткнулась буквально на ровном месте и растянулась в одуванчиках. Она тут же села, посмотрела сначала на белые цветы, затем на встревоженного Яську. Прошептала вполголоса:
— Кто ты и откуда?
Яська переступил с ноги на ногу.
— Я… Но ведь ты же сказала, что неважно.
Девочка повела оцарапанным плечом. Выпрямилась во весь рост, принялась тереть зелёные от травы коленки.
— Не важно — когда спишь! А когда не спишь… Вот, смотри! — И девочка в отчаянии указала на свои колени. — И цветы пахнут!
— Но ведь так и должно быть! — в отчаянии ляпнул Яська.
— Так не должно быть, — девочка отрицательно покачала головой. — Тут сказка и нет взрослых. Но когда сказка прорастает в реальность — или, наоборот, — в ней тут же появляются взрослые, а тогда… Тогда… — Девочка в отчаянии зажмурилась. — Зачем ты так?..
— Но я ведь не знал! Ты же ничего не говоришь! А я просто мальчик! Откуда мне знать, что вообще тут у вас происходит?!
Девочка вздрогнула.
— Тебе нужно срочно разыскать Его. Только Он может это прекратить! Я не знаю, как всё началось. Как началось именно у тебя! Но тебе нужно снова «уснуть». Обязательно, иначе…
— Иначе — что?
Девочка побледнела.
— Иначе Они придут за тобой, как пришли за мной! Или просто заманят.
— Но кто они?
— Они… — Девочка прислушалась. — Я… я не знаю. Сон не о Них! Зачем ты думаешь?! Прекрати, ну же! Ведь сделалось жарче, запахло ромашками, а ты… Ты так и не научился слышать «ритм». Тебе лучше всё снова забыть. Вернуться на круге…
Яська сглотнул страх — это был снова кошмар!
— Но чем же они так опасны?
Девочка сжалась в комочек.
— Они подыскивают нужный «ритм». Они слушают сердца, точнее души — не знаю, как объяснить точнее. И когда код совпадает, Они являются, чтобы забрать!
— Кто является?
— Они, — девочка зажала уши ладонями. — Пожалуйста, больше ни о чём не спрашивай! Иначе я тоже проснусь! Я не хочу, потому что… потому что… Господи, ведь Они уже приходили за мной!
Девочка опустила руки. Выронила прыгалки. Пошла прочь, волоча ноги и раскачиваясь, словно пьяная.
Яська схватил её за руку. Развернул к себе. Еле устоял на ногах — перед ним застыл манекен. Безвольный взгляд, синие круги под глазами, потрескавшиеся губы, впалые щёки — от прежней девочки-Тимки не осталось и следа. Даже голос, и тот видоизменился. Сделался хриплым и зловещим.
Яська невольно отстранился. А девочка прохрипела:
— Зачем ты меня разбудил? Чего я тебе сделала? Ведь это был мой сон, а ты же его просто разрушил. Разве так поступают с родной… — Она осеклась, но всё же договорила: — Теперь явь установится и тут, потому что и Они уже тут.
— Но как?.. — Яська отступил, силясь совладать с непослушными ногами. — Это ведь и мой сон тоже!
Девочка вздохнула.
— Это уже не сон. Запомни: сказка сохраняется нетронутой только в детских снах! Сны же взрослых — окутаны бездной, навеянной воспоминаниями. Тьмой, которая только и ждёт момента, чтобы сожрать ещё один заблудший мир! А знаешь, что такое мир?
Яська машинально помотал головой.
— Мир — это сознание каждого из нас. Беги же пока Они не завладели твоим миром. Хотя теперь тебе попросту некуда бежать. Да это и глупо. Рано или поздно всё закончится, так же как и тут. Потому что это круг, в который мы сами загнали себя.
Девочка отвернулась и молча побрела навстречу бордовому закату. Солнце раздулось, словно живот беременной женщины, и нависало над головой уродливой блямбой. Пошёл серый снег. Откуда-то издалека донёсся волчий вой.
Яська наклонился. Бесчувственными от страха руками подобрал из увядшей травы прыгалки. Перекинул их за спину. Призадумался.
«Раз, два, три, четыре, кто у нас живёт квартире…»
Первый же прыжок вознёс его в небесную багряность.
Яська открыл глаза. Прислушался. Ничего, кроме размеренного тиканья бабушкиных ходиков в коридоре. В голове — снова вата. Руки и ноги болят. Перед глазами — белые вспышки. Всё тело ощутимо знобит.
«Дело вовсе не в «ритме». Точнее в нём, но лишь когда он совпадает с чем-то ещё. Тогда наступает «резонанс», и грань даёт трещину».
Яська поёжился. Попытался в очередной раз припомнить, что именно видел во сне. Тщетно. Память, такое ощущение, заколотили и устлали поверху шифером — скреби, не прорвёшься! Яська вздохнул, перевернулся на другой бок, уткнулся лбом в стену. Спать хотелось нестерпимо, но отчего-то Яська был уверен, что этого лучше не делать.