Навстречу никто не попадался, так что, в конце концов, даже сделалось немного скучно. Яська открыл было рот, чтобы завести какую-нибудь беседу, но Колька тут же шикнул — пришли. Яська уставился на дощатый забор с завитушками и аккуратно скинул с плеча мешок. Приглушённо звякнуло. Колька вырос, словно из-под земли, и показал кулак.
Яська стиснул зубы, чтобы не проронить ни звука.
— Я с утра заходил к Юлию Валентиновичу, разведать, так сказать, обстановку — прикинулся, что за спичками послали, — Колька прислонил лопатку к забору и на взгляд прикинул высоту.
— Ну и?..
Колька отодрал от шорт приставучий репейник.
— С Юлием Валентиновичем проблем быть не должно. Он с самого утра засел за свои сети, так что вряд ли в ближайшее время отвлечётся на что-нибудь другое. Ещё к нему дядя Паша заходил — шоферила местный. Договорились в город ехать, только я прослушал, когда именно.
— Может уже уехали?
— Может и уехали. Сейчас другое важнее: придумать, как плоскодонку через забор перекинуть.
Яська отступил на шаг. Замер, прислушиваясь к приглушённому звону под ногами. Осмотрел забор, что возвышался на их пути непреодолимой зелёной преградой.
— Да тут метра два будет… — прикинул он, почёсывая бок. — Так-то, безо всего, не перелезешь, а с лодкой и вовсе. Ты когда всё это задумывал, разве забор не учёл?
Колька повёл плечом.
— Какая теперь разница! Идём. Что-нибудь придумаем.
Яська снова ухватился за побрякивающий мешок, но Колька приказал жестом: не надо, пусть тут остаётся. Только с тропинки нужно убрать, а то мало ли кто мимо пройти удумает…
Яська старательно запихал мешок в лопухи, Колькину лопатку — следом. Затем отошёл и расправил примятую траву. Славно вышло — никто и не подумает, что тут что-то припрятано.
Колька повёл вдоль забора. Сначала по косогору, что заканчивался вонючим отстойником, за которым раскинулся пустырь. Солнце припекало, а оттого болотная жижа противно пузырилась, испуская слезоточивые миазмы. Яська зажал нос, но и это не помогало — вдыхаемый ртом воздух каким-то непостижимым образом всё же проникал из лёгких в носоглотку, чиня непередаваемые ощущения. Колька изредка оборачивался и хрюкал, точно сытый поросёнок, — такое ощущение, что его ничто не брало.
«Ну конечно, этот и тут не упустит возможности подколоть».
Яська старался не обращать внимания — чего с балбеса возьмёшь, потом как-нибудь расквитаются.
Спустя метров сто забор резко свернул налево. Канава осталась позади, а с нею и треклятые запахи. Дышать сделалось легче, и Яська тут же принялся вертеть головой по сторонам. Они свернули в узенький переулок, что одним своим концом упирался в мостик через канаву и убегал дальше, к еловой рощице, а противоположным — сливался с центральной улицей.
На другой стороне переулка возвышалась старая водонапорная башня, сложенная из красного кирпича. Фундамент напрочь искрошился, ощетинившись рыжими проплешинами. Огромные деревянные ворота висели на покорёженных петлях, а суставчатая лапа ржавой щеколды утопала в зарослях барбариса.
Яська зажмурился и тут же снова открыл глаза. Казалось, допотопная постройка перекосилась на один бок и всем своим весом опирается на этот самый стальной сустав. Тот изогнулся, покрылся ржавой коростой, но по-прежнему противостоял нещадному времени. Точнее жил своей нелёгкой повседневной жизнью, даруя постройке надежду на будущее. Однако на деле ничего такого конечно же не было — башня ровнехонько уходила ввысь, заслоняя собой полуденное солнце.
Яська прогулялся взглядом по бойницам пустых окон, глянул на остроконечную крышу, где в разные стороны торчали куски почерневшей от дождей черепицы. Казалось, изнутри бабахнул мощный фугас, раскурочив ударной волной большую часть крыши. Кое-где сквозь кирпич и черепицу пробивалась зелень. Чуть ниже, на карнизе, ворковали голуби. Самих птиц видно не было — видимо забились в какую-то невидимую щель, — однако их скучный диалог нёсся во все стороны, словно был единственным способом бегства из-под перекосившейся крыши.
— Как давно её построили? — машинально спросил Яська и тут же наткнулся на спину замершего друга.
Колька пожал плечами. Нехотя глянул на постройку. Скривил губы.
— До войны ещё. Водокачка. Хотя и не работала никогда толком, если верить рассказам местных. До сих пор, вон, по колодцам шастаем.