В тот злополучный для себя день Димка по обыкновению забыл завязать на кедах шнурки. Естественно полетел. Только не на твёрдый асфальт, не в лужу и даже не в кабинет к Дим Дымычу — случалось и такое, — а прямиком на покуривающего у теплотрассы Чичу. Тот то ли не ожидал, то ли ничего не видел, то ли до последнего оставался уверенным, что с ним, с Чичей, на территории школы не может случиться ничего такого непредвиденного. Так или иначе, врезался в него Шнурок на полном ходу, да так, что полетел Чича своей наглой рожей прямиком на укутанные стекловатой трубы. Вполне возможно, если бы просто звезданулся об голый металл, Димка бы ещё и отделался малой кровью, а так… Шнурка потом вываляли в той же стекловате, да так, что «скорую» в школу вызывать пришлось. Естественно, пронесло обе стороны. Шнурку прописали какую-то вонючую мазь, отчего он буквально сразу же превратился в Стельку, а про конфликт и вовсе никто ничего не узнал — решили, что Димка в очередной раз удачно «зашнуровался». Впрочем, так и было.
На секунду Яське сделалось страшно, — а что если и его сейчас, как Шнурка или Стельку? Хотя… Он вновь глянул на почерневший металл, что торчал из земли суставчатыми коленями. Тут уж лучше просто голышом привязать — и того хлеще выйдет. Как он сам однажды по лёгкому морозцу катался на санках и зачем-то решился лизнуть обледеневший полоз. Слава богу, языком прикоснуться не успел — прилип растопыренными губами, словно в безудержном поцелуе. Ясик-губасик! А когда все во дворе принялись смеяться и тыкать пальцами, Ясик-губасик естественно заревел и ринулся прочь.
Крови тогда натекло столько, что дворник дядя Паша наутро был вынужден посыпать место Яськиного жертвоприношения песком из пожарного щита. А то ранние прохожие задавали слишком много вопросов. Ну очень много. О том, как в тот вечер успокаивали и лечили его самого, не хотелось даже вспоминать. Кажется, мама тогда впервые в жизни произнесла ту самую фразу, которая в дальнейшем переросла в крылатую: «Ну горе, а не ребёнок!»
Хотя так, думается, у всех.
Яська снова вздохнул. Да нет, и это тоже навряд ли. Мороза как такового и нету. По крайней мере, не прилипнуть так основательно. А смотреть на то, как кто-то медленно синеет у тебя на глазах, по крайней мере, противно, хотя и в духе садиста Схрона.
Они подошли вплотную к воротам. В воздухе пахло сырой извёсткой. Чуть в стороне раскачивалась высокая труба, — метров десять в вышину, если не больше, — удерживаемая в вертикальном положении тремя прикрепленными к бетонному основанию тросами. К металлической поверхности были приварены гнутые скобы — ступеньки, — а на самой верхушке еле угадывалась маленькая смотровая площадка с закопченным навесом.
Яська мимолётно вспомнил, как прошлым летом они с одноклассниками на спор лазили, «кто выше и не струхнёт»! Сенька Громов тогда оказался смелее всех — почти до самой верхушки долез. Там, правда, случилась беда — Сенька зарядил коленом по скобе, так что спускался потом уже на одних руках. Герой, чего и говорить!
«Хотя, и не одноклассник он вовсе, а второгодник, — такому и проиграть не зазорно».
Гуня больно толкнул в плечо.
— Чё замер? Приглашение выписать?
Яська не успел и рта раскрыть, как Гуня его боднул. Спасибо шапочка на месте, — а так бы точно шишка вскочила.
— Да пускай на свет ещё посмотрит, пацаны. Жалко вам что ли? — Схрон говорил в полголоса и без выражения, словно перед ним был вовсе и не человек, а какой-то там бесполезный предмет, который и выбросись не жалко. Не понять — шутит он или нет.
Чича оскалился.
— Чего, Ясик-фигасик, очко жим-жим?
Яська собрал остатки воли в кулак. Всё что осталось. А осталось не так уж и много. Особенно из-за переживаний. Хотя так всегда, когда не колотят сразу и по-настоящему, а таскают за собой, как овечий хвост, не зная, чего бы ещё сделать такого гадкого.
«То ли удовольствие растягивают, то ли ещё чего…»
Шиш вам, а не удовольствие! И Яська выдал:
— Да не боюсь я вас! Всё равно ничего не сделаете. Трусы!
Гуня замер, точно кобра перед броском — вроде можно уже и решать, но всё равно интересно, а что же дальше. Эдак, ну давай, нарвись по-настоящему, тогда тебе точно кранты, тут уж без вопросов! Ну же, сделай полшажочка и получишь так, как отродясь и не снилось!
А Яська просто развернулся и пошёл прочь.
— Стоять, — процедил Децл, понимая, что именно сейчас на кону вопрос его авторитета. — Взять его!