— И со мной, — выдохнул Яська, стараясь унять разошедшееся сердце.
Девочка тихо спросила:
— Это твоё так колотится… или моё?
Яська тут же сообразил, что держит в объятиях совершенно голую девочку, и отскочил в сторону, словно обжегся.
Девочка покраснела.
— Прости. Я привыкла уже так — всё время одна. Мне следовало догадаться раньше, — она виновато улыбнулась. — Теперь ничего не поделаешь. Переход за грань отнимает много сил. Я не уверена, что смогу «трансформироваться».
— Да не надо никуда трансформироваться! — воскликнул пришедший в себя Яська. — Ты когда меня обнимала, это… Только не смейся. Мне показалось, как братишку несмышлёного. Правда.
Девочка улыбнулась.
— Да. Как братишку. Я всегда хотела братишку! Только чтобы не старше и не младше, а одногодку. А ещё лучше — близняшку, чтобы и думал, как я сама и характером подходил. Ведь это так здорово! Наверное… — Она потупила взор.
Яська понял, что нужно сделать. Он шагнул к девочке и просто обнял её, снова коснувшись мокрых волос. Всё было как наяву, вот только от волос новоиспечённой сестрёнки пахло вовсе не персиками. От них пахло сырой землёй заросшего погоста.
За спинами детей вновь мелькнул молох. Его единственный, обращённый к детям глаз, был чёрен, как дымоход чадящей печи. На миг в нём отразилось кровавое небо. Молох протяжно застонал.
Если бы Яська не летал в облаках, он бы вне сомнений увидел, что молох не упал в «молоко» как прежде, он просто исчез в мутноватом облаке, что укрыло его, будто капюшон голову попавшего под дождь путника.
Они сидели на бетонном основании Моста и болтали босыми ногами. Молох исчез, оставив после себя лишь неприятные воспоминания; над головой хмурилось низкое небо. Бордовые облака завернулись в переливающуюся воронку, в центре которой угадывалось алое ядро — как семя. Оно изредка пульсировало, искажая горизонт яркими вспышками; создавалось впечатление, что вот-вот разразится беспощадная гроза. Река внизу, напротив, была спокойной. Молочная поверхность размеренно уносилась под Мост, сосредоточенная на своём собственном Пути.
Метрах в ста вверх и вниз по течению в нерешительности «мялся» туман; он словно раздумывал, стоит ли насылать на бесстрашных детей очередную космическую бестию, или же пора убраться восвояси. Скалистый берег оставался безучастным, нависая над Рекой всей своей многотонной громадой; проныра-ветерок развлекался, гоняя прибрежный песок.
Яська не сдержался и плюнул вниз.
— Зачем? — безразлично спросила девочка.
— Так просто. Разве обязательно нужна причина?
Девочка пожала плечами.
— Вовсе нет. Просто… Я ведь не плевалась там, у вас. Горизонты миров нужно уважать, какими бы они ни были. Да и оставлять свой «след» там, где тебе не рады, тоже ни к чему.
— А разве мне здесь не рады?
Девочка усмехнулась.
— Вот молоха ещё раз повстречаешь, у него и спроси.
Яська вздрогнул. На всякий случай ещё раз посмотрел вниз. Подобрал ноги, уселся как турецкий падишах.
— Ну его, этого молоха. Мне и одного раза хватило. И так теперь ночью приснится!
— Не приснится, — тут же отозвалась девочка. — Будь спокоен.
— А тебе почём знать?
— Просто знаю и всё.
Они снова молчали, любуясь низким небом.
Яська понимал, что близится момент расставания. Девочка хоть ничего и не говорила, но всё шло именно к этому. Яська горестно вздохнул — не хотелось расставаться. Вроде и знакомы от силы часа два, а между ним и девочкой уже возникла такая нерушимая связь, словно они вместе с момента рождения.
«Разве так бывает?.. Выходит что бывает».
Яська покосился на девочку. Спросил просто так, чтобы хоть как-то оттянуть неизбежное:
— Как думаешь, глубоко тут?
Девочка задумалась.
— Наверное… Молоху уж точно с головкой! Чего говорить про нас.
— А ты сама никогда не ныряла?
— Зачем мне это?
— Из любопытства.
Девочка снова умолкла — видимо пыталась разобраться в собственных чувствах. Потом всё же сказала:
— Если честно, я уже и забыла, когда в последний раз чего-то хотела. Похоже, мой Путь не имеет смысла. Он как тупик. Вдобавок, лишён светлого спектра чувств.
— Но ведь ты ведь сама говорила, что всегда хотела братишку. Значит, у тебя всё же есть мечта.
Девочка мило улыбнулась. Покосилась на сидящего рядом Яську. По-дружески толкнула плечом.
— Спасибо тебе, Яська! Хотя это и прозвучит глупо, но я рада, что всё вышло именно так!