— И о чём же?
Яська засопел. Мельком глянул Тимке в лицо — нет ли на том «смешинок»? Вроде нет, серьёзна, как никогда.
Яська набрался смелости и спросил:
— А как ты думаешь, во снах можно путешествовать?
— Путешествовать?
— Ну да. Плыть, там, куда-нибудь, или в гору лезть?
Тимка задумалась. Принялась машинально перевязывать Яськину руку. Потом тихо сказала, пряча глаза:
— Наверное, можно. Есть такие люди — лунатики, — которые ходят во сне. Никто не может определить причину, почему происходит именно так. Точнее могут, но только с научной точки зрения.
— А разве надо объяснять как-то ещё?
Тимка всё же глянула Яське в глаза.
— Конечно. В одиночку наука не может дать ответа даже на самый просто вопрос.
— Например?
— Например, что такое вода. Два газа соединяются между собой, так что получается жидкое вещество. Учёные не могут сказать, как именно это происходит. Значит, помимо науки, в исследованиях нужно учитывать что-то ещё. То же самое, и в случае с лунатиками. По какой-то причине они ходят во сне. Но узнать эту причину современной науке не дано, как и то, где именно бродят лунатики на пару с реальным миром, — Тимка умолкла, но потом всё же добавила: — А почему ты заговорил именно о снах?
Яська пожал плечами.
— Мне сны последнее время снятся какие-то странные.
— Кошмары?
— Я бы не сказал, что именно кошмары. Но и не цветочки, там, всякие.
— И что снится?
Яська уставился на Тимку и выдал:
— В мои сны наведывается странная девочка.
Тимка никак не прореагировала — закончила с повязкой и посмотрела на Яську.
— И кто же она такая?
— Я не знаю, — разочарованно ответил Яська.
— А она сама разве ничего не говорит?
— Говорит. Только я мало чего понимаю. Она постоянно твердит, что нужно «плыть».
— Плыть?
— Да нет же! — Яська открыл, было рот, чтобы всё объяснить, но понял, что не знает, с чего начать.
— Тогда я совсем ничего не понимаю, — Тимка состроила жалобную гримасу. — Объясни толком, прошу!
— Я вот и пытаюсь. Понимаешь, это «плыть» — только на первый взгляд похоже на то плавание, какое мы знаем. Та девочка имеет в виду что-то другое. Помнишь, как в «Алисе?..»
Тимка встревожено кивнула.
— Ты хочешь сказать, что эта девочка, которая является во сны, приказывает тебе перемещаться в пространстве?
— Ничего она не приказывает. Просто говорит: мол, для того, чтобы чего-то добиться нужно «плыть»… а ещё всякие странности рассказывает, от которых кровь стынет в жилах.
— Хм… — Тимка подобрала книжку. — Здесь тоже про это.
— Про что? — не удержался Яська.
— Про перемещение и жуть. Мальчишка, вроде тебя, попадает в прошлое. Перед этим он с друзьями исследует подземные коммуникации заброшенного города. На развилке мальчишки разделяются, чтобы сэкономить время, но в итоге всё получается наоборот — они теряют друг друга. Потом происходит обвал. Коммуникации засыпает вместе с ребятами. В живых остаётся лишь один мальчишка. Он долго бродит по лабиринту и когда уже вконец отчаивается найти выход на поверхность, судьба всё же дарует ему шанс. Мальчишка оказывается в средневековой Европе, где всюду расползлась кровожадная чума. Что послужило этому причиной — не понятно. По крайней мере, я ещё не дочитала до развязки.
— Страшно, — поёжился Яська. — А как его звали, этого мальчишку?
— Павлик.
Яська кивнул, словно одного-единственного имени для него было достаточно, чтобы нарисовать в мыслях образ незнакомого мальчишки, что прошёл сквозь пространство и время.
Тимка прижала книжку к груди.
— Я не особо люблю читать фантастику, но чего-то другого попросту не нашла. А потом втянулась в сюжет, ведь… — Тимка осеклась.
— Похоже на то, как было с нами?
Тимка молча кивнула.
Яська вздохнул. Сжал кулак, проверяя повязку — туго, но ничего, ещё растянется.
— Спасибо, — сказал он и улыбнулся.
Тимка улыбнулась в ответ.
— А зачем нужно «плыть»? — спросила она.
Яська пожал плечами.
— Сам не могу взять в толк. Мне кажется, что та девочка хочет, чтобы я бежал.
— Бежал? Но от кого и куда?
— Не знаю я от кого. Да и куда — тоже без понятия! Хотя… Я однажды уже бежал из закрытого подвала… прямо сквозь стены.
Тимка смотрела на него ничего не понимающим взором.
— Не веришь?
— Почему же. После того случая в пещере, я теперь много во что верю. Просто ты слишком поверхностно всё рассказываешь. Трудно уловить суть.
Яська кивнул.