— Ладно, идём, а то Колька сейчас переполошиться. Потом как-нибудь расскажу.
Тимка кивнула. Помогла Яське подняться. Затем озорной песчинкой скатилась вниз.
Колька о них, такое ощущение, и думать забыл — лишь помахал рукой и тут же скрылся под плакучими стеблями ивы.
— Лихо вы это придумали, — радостно сказала Тимка. — С берега ничего не видно.
Яська кивнул.
— Только, — продолжила Тимка назидательным тоном, — не хорошо было делать вот так: брать без спросу.
— Да она и не нужна Юлию Валентиновичу вовсе, — принялся оправдываться покрасневший Яська. — Он, поди, о ней и думать забыл.
— И что с того?
Яська пожал плечами. Обругал про себя руки, которые по привычке скользнули вдоль тела в поисках карманов шорт.
Тимка выждала паузу, потом всё же закончила мысль:
— По-твоему, выходит, что если человек забыл про какую-нибудь вещь, так её можно присвоить просто так?
— Ничего мы не присваивали! Просто одолжили на время. Сплаваем на ту сторону и вернём сразу же. Честно!
Яська и сам не понял, откуда возникло последнее слово, — наверное, просто слетело с языка, отдавая дань поучительному тону Тимки.
Девочка отвернулась.
— Тебе бы самому понравилось, если бы и с тобой так же?
Яська насупился, повёл плечом.
— Эй, чего вы там замерли?! — Колька выбрался на берег, сияя от уха до уха. — Айда сюда!
Яська облегчённо выдохнул — при Кольке Тимка уж точно отстанет со своими лекциями. Они заспешили к другу.
Колька ждал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— На месте? — спросил Яська.
Колька кивнул.
— Ага. Может прокатимся?
— Прокатимся?.. — не понял Яська.
— А чего? Зря, что ли, в такую даль топали?..
— А если увидит кто?
— Кому тут видеть? — Колька развёл руками. — Да даже если и увидят, что с того? Юлий Валентинович ещё спозаранок с друзьями на турбазу укатил — это теперь до воскресенья, как минимум. Потом ещё дня два «хворать» будет, а то и больше…
Яська задумался.
«Ну, а действительно, чего такого? Поднимемся вверх по течению, сделаем полукруг и благополучно спустимся назад вдоль берега. Даже если кто и увидит нашу навигацию, подумают, что просто игра. Могут, конечно, из вредности «накапать» бабушке. Хотя… Кто с такого расстояния разглядит лица?»
— Ну чего? — поторопил Колька.
— Давай, — кивнул Яська.
Колька тут же засуетился. Спросил на ходу:
— Тимка, ты с нами?
Девочка стояла поодаль, обнимая твёрдый переплёт книги руками, сведёнными крест-накрест на груди.
Яська примирительно улыбнулся. Он понимал, что Тимка молчит вовсе не потому, что не желает плыть на позаимствованной без спроса лодке. Вовсе нет. Девочка молчала из-за него, Яськи. Потому что он так и не смог в открытую признать собственной вины. Более того, пытался оправдаться, как какой-нибудь отпетый воришка, пойманный за руку.
Яська просто протянул руку ладонью вверх — он не знал, что ещё сказать в их с Колькой оправдание. Да и стыдно было за собственное поведение. Колючести, её тоже должно быть в меру, как и оправданий, особенно когда за тобой и впрямь притаилась вина.
Тимка состроила разоблачительную улыбку, словно в очередной раз прочла Яськины мысли, — и протянула руку в ответ.
Они пробрались под иву. Осторожно залезли в раскачивающуюся плоскодонку. Колька профессионально отдал швартовые и вывел послушное судно на фарватер. Когда вода дошла до груди, Колька вскарабкался на борт. Тут же перебрался на корму и ухватился за своё самодельное «весло».
Тимка с книжкой уселась на носу, Яська — посередине.
Мутная вода пахла водорослями. У ближнего берега, местами, плавали флегматичные кувшинки. Разорялись лягушки, видимо не понимая, что за странный зверь заплыл в их края. Земноводные сигали с крутого берега как по команде, после чего выглядывали из воды, на вроде диверсионной группы, и смешно надували щёки в попытке запугать. Один раз из прибрежной осоки выглянул клюв задумчивой цапли. Кваки тут же ушли на дно, будто и не было сроду.
На зеленоватые волны было приятно смотреть — по всему видно, что тёплые. Яська свесился с борта и прикоснулся пальцами к воде. И впрямь теплынь! Яська аж вздрогнул от удовольствия.
— Осторожнее там! — приказал Колька капитанским тоном. — Сам плюхнешься и лодку перевернешь!
Яська, от греха подальше, «вернулся» на борт.
Колька медленно вырулил на середину речки. Стал забирать левее и впрямь собираясь подняться вверх по течению, — кто бы сомневался, ведь кладбище находилось именно там. Течение оставалось спокойным, так что маневрированию ничего не мешало.