— Выходит, мрак всё же можно остановить?! — воодушевился Яська.
— А ты разве сомневался? — Проводник поднялся с табурета. — Зря. Утро определит новый расклад сил. И пока оно не наступит, говорить о том, на чьей стороне численный перевес, преждевременно. Поживем — увидим. А то, что Тьма воцарится повсюду — это байка продажных «слепцов». Они просто запугивают, силясь сбить тебя с истинного Пути. Вы доедайте, а я пока обойду вагон — работа.
Яська проследил краем глаза за сутулой спиной Проводника. Правая рука держалась за поясницу, левая нога волочилась по полу…
— Как думаешь, сколько он тут уже ездит?
Колька пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, давно. С тех самых пор, как споткнулся.
Они допили чай и улеглись на узкую полку. Яська смотрел в потолок, изредка озаряемый далёкими вспышками. Не смотря на всё произошедшее, на душе, впервые за последнюю неделю, было легко. Яська не уловил того момента, когда произошла эта перемена. В груди словно рассосался комок тревоги и ненависти к самому себе. Непонятно, как и почему, но холод бесследно исчез, а с ним и всё остальное, враждебное и негативное. Мысли успокоились, а сердце гнало кровь размеренными упругими толчками. Оно больше не сомневалось, как и вернулась уверенность в собственных силах. Уверенность в победе. Пускай не скорой, но той самой, с фанфарами, весёлыми лицами и душевным теплом!
Яська, сам не заметил, как провалился в сон. Ему заново снилось бескрайнее поле с Колькой, Тимкой и парящим в небесах змеем. Снилось, как было, без лишних эпизодов и отступлений. Они по очереди носились за ускользающей надеждой. И каждый был уверен, что завтра непременно настанет, такое же загорелое и весёлое, что и сейчас! Возможно, так и случилось. Наверное, в этом и был заключён истинный смысл существования под Солнцем. А всё, что случилось затем в реальности — элементом дурного сна. В который потом наведались «слепцы» и нагородили преград.
А что… Мальчишка, несущийся к мечте в идеальном обществе. В мире с открытыми настежь дверьми. Восприимчивыми лицами и готовностью придти на выручку, случись что! Разве погналась бы женщина тогда? Несомненно. Но только инстинктивно, в душе страшась совершенно иного. Того, что как было до этого, уже не станет. Новый мир. Новый горизонт. Новые люди. Какими они станут вне страха и времени? Вот истинная причина беспокойства матери. Потому что породить жизнь, не так уж и трудно. Куда сложнее наставить её на Путь истинный. Потому она и бежит вечность, повторяя имя самого дорогого, что было дано на свете. Она силится не утратить смысла. Но смысл уже выше, а идеальное общество, как получается на деле, совсем не идеально. Оно снова закручивается в спираль. Радует одно — это уже не кольцо, а потому Тьма может быть не придёт. Но, возможно, придёт что-то ещё… Как знать?
Яська проснулся от толчка. Открыл слипающиеся ото сна глаза. Уставился в потолок. За окном серело. Пахло жжёным углём и речкой. Яська повернулся набок, ощупал рукой пустое пространство за спиной.
— Колька?
Тишина. Лишь где-то поблизости тикает стрелка часов. Настороженно: тик… так… тик… так… Словно тоже прислушивается.
Яська поднялся. Потёр глаза кулаками. Выглянул в окно.
Поезд остановился на берегу тихой речки. Над спящей водой слоился предрассветный туман. Прибрежная полоса заросла осокой и чернобыльником. На другом берегу высился сосновый лес. Кроны деревьев вязли в низких облаках. Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, и природа медленно отходила ото сна. Запел соловей.
Смешной человечек, нарисованный Колькиным пальцем на стекле, был четвертован каплями росы.
Яська взлохматил волосы на макушке. Оглянулся, уловив шорох за спиной.
— Колька?..
В проходе застыл грустный Проводник.
Яська забеспокоился.
— А где Колька?
Проводник ничего не ответил. Подошёл к столу, взял чайник, медленно развернулся, шагнул к титану.
— Что с Колькой? — напрямую спросил Яська, готовясь к самому худшему. — Что вы с ним сделали?!
«Выходит, вчера всё было так просто, забавы ради! Вот ведь гады!»
— Он сошёл.
Яська чуть было не перегорел, как лампочка в светильнике.
— Как это, сошёл?
— Ночью, на станции.
— Но почему?.. Почему он ничего мне не сказал?! — Яська был полностью подавлен.
— Он боялся, что ты не отпустишь. Или захочешь сойти вместе с ним.