Динамик снова захрипел на непонятном языке.
— Говорю же, это латынь! — не унималась Женя, ходя взад-вперёд по жилому отсеку. — Я сначала думала, что просто накручиваю себя, заставляя сознание поверить в желаемое. Однако теперь, когда мощность сигнала возросла, я могу поклясться, что все эти радиосообщения, что мы принимаем во время полёта, — на латинском! Точнее это не совсем латынь. Я бы назвала услышанное, «протолатынью». Немного изменено произношение гласных, но в остальном, — комар носа не подточит!
Александр Сергеевич оторвался от изучения записей в своём блокноте. Сдвинул очки на кончик носа.
— Женечка, а ты в этом уверена?
Женя замерла посреди жилого отсека, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Прислонила руки к груди, свела ладони ковшиком.
— Да это и не может быть ни чем иным! Я уверена на все сто! Тем более, нам преподавали латинский язык в институте. Ошибка исключена!
Александр Сергеевич вздохнул. Снял с носа очки, прикусил дужку зубами.
— Может быть, всё дело в электромагнитных полях, излучаемых генератором? Помнишь, Женечка, на этот счёт ещё рассуждал Титов перед полётом. Что если дело в наших головах?
Женя, в отчаянии, заломила кисти рук.
— Да нет же! Я исключаю всяческую возможность группового помешательства. Это невозможно! Галлюцинации так не проявляются. Нужна единая нейронная сеть. В этом случае, да. Психоз может вызвать ответную реакцию сознания на первопричинный страх, спровоцировав одновременно один и тот же фантом у нескольких объектов наблюдения. Но в автономной среде, подобного быть просто не может!
— Среда может быть и автономная, но мы уже длительное время сосуществуем друг рядом с другом, опутанные чем-то вроде сетей заданной цели. Плюс этот корабль и его скорость.
Женя отрицательно мотнула головой.
— Тогда объясните, причиной чего могут послужить эти голоса, исходя из вашего личного опыта?
Александр Сергеевич задумался. Потом пожал плечами.
— Я не могу ответить на этот вопрос.
— Тогда ответьте на другой: что вас в данный момент связывает с Землёй? Что беспокоит в первую очередь? Это как-то связано с голосами?
Александр Сергеевич отложил в сторону блокнот и очки. Помассировал виски, тихо сказал:
— У меня на земле остался внук. Алька.
— Сколько ему лет? — улыбнулась Женя.
Александр Сергеевич вздохнул.
— Совсем ещё мальчишка.
— Он живёт с родителями? — осторожно спросила Женя.
— Родителей нет. Умерли.
— Ох, простите меня, — Женя потупила взор; не сдержала дежурной фразы: — Хотите об этом поговорить?
— Хм… А разве мы не этим сейчас с вами занимаемся?
Женя покраснела.
Александр Сергеевич этого не заметил.
— Ещё там, на Земле, мне приснился страшный сон. Будто мой внук оказался вовлечённым во мрак. Непонятно, как и по чьей воле. Но я видел, что его уводили за руку. А сам я не мог с этим ничего поделать.
— Кто уводил? — вновь не сдержалась Женя.
Александр Сергеевич пожал плечами.
— Я не знаю. Точнее не могу объяснить, чем именно это было. Просто нет слов. К тому же это был всего лишь сон. Так что, возможно, мои страхи беспочвенны.
— Кошмары никогда не возникают просто так. Даже если, на первый взгляд, в реальности, не случилось ничего экстраординарного, не стоит успокаивать себя шапкозакидательскими настроениями: мол, это просто сон, от которого к обеду не останется и следа. Это основная ошибка большинства реципиентов. Дело в том, что человеческое сознание подвержено самоуспокоению. Потому что так значительно проще: отодвинул проблему подальше от себя и живи припеваючи, словно ничего не случилось. Но это — тупик. А мы несёмся в пространстве, ох как быстро!
— А что нужно делать? — с надеждой спросил Александр Сергеевич. — Что я могу сделать, находясь на расстоянии более трёхсот миллионов километров от внука? Или думать об этом нужно было значительно раньше?
Женя молчала, силясь подобрать нужные слова. Потом ответила вопросом на вопрос:
— А тогда, во сне, внук не пытался вам что-нибудь сказать?
Александр Сергеевич отрицательно мотнул головой.
— Нет. Хотя у меня сложилось такое впечатление, что ему не позволили этого сделать.
— Тот, кто уводил?
Александр Сергеевич натужно кивнул.
— Алька походил на марионетку. Он мог лишь повторять заученные в реальности движения и не был способен на новые осознанные действия.
— Как вы расстались?
— Это так необходимо?
Женя кивнула.
— Как расстались… — медленно проговорил Александр Сергеевич, словно пробуя фразу на вкус. — Я думаю, друзьями.