— Логичное умозаключение, — кивнул Титов. — Но, боюсь, это никак не связано с тем, что происходит именно здесь.
— А как же радиоканал? — спросил Рыжов. — Вдруг радары построили и на Европе? Только не на поверхности спутника, а подо льдом?
— Но ведь сигнал шёл с Юпитера, — Женя поморщилась, силясь преодолеть очередной спазм внутри грудной клетки.
— С тобой всё в порядке? — тут же спросил Аверин.
Женя попыталась изобразить на лице улыбку.
— Куда уж там… Ничего, справлюсь, — Женя перевела дух. — Так вот, про сигнал. Вдруг дело вовсе не в Европе?
Титов отрицательно покачал головой.
— Не думаю. Скорее всего, искажение сигнала вызвано гравитацией. Да даже если и поверить в вашу версию, познать загадку газового гиганта у нас не получится. Слишком не равны силы.
— А если всё же попытаться? — спросил Аверин.
— Попытаться сделать что? — Титов смотрел на второго пилота, как на нерадивого ученика. — Познать истину ценой собственной жизни? Хм… Смело, если не сказать больше. Только я не вижу в этом смысла.
Аверин ничего не сказал.
— Нас раздавит ещё в верхних слоях атмосферы, — задумчиво произнёс Рыжов. — Это бессмысленно. Почитал бы Стругацких…
— Но ведь у девочки получилось… — нерешительно прошептала Женя, смотря в чёрный иллюминатор.
— Что получилось? — спросил Титов.
Женя вздрогнула. Огляделась по сторонам, словно чего-то опасаясь.
— Светлане удалось установить контакт с чем-то неведомым.
Титов мрачно улыбнулся.
— Опять же, какой ценой? Вы вдвоём, за какие-то пять минут, получили чуть ли не смертельную дозу радиации. Представьте, что сталось бы с вами, затянись контакт на более длительный срок! — Титов выждал паузу. — Что бы стало со всеми нами…
Женя мотнула головой.
— Нет. Мне кажется, Оно не пыталось нас убить. Оно и впрямь хочет наладить контакт. Ведь Оно же разговаривало. А смысл вступать в диалог с потенциальной жертвой? Проще сразу же прикончить!
— Так оно ещё и разговаривать умеет? — недоверчиво спросил Рыжов, колупая кутикулы на пальцах.
Женя кивнула.
— Да. На латыни. Не знаю, насколько правильно мне удалось толковать смысл услышанных фраз, но если всё действительно так, тогда… Тогда… — Женя ощутила во всём теле дрожь. — Тогда я даже представить страшусь, с чем именно мы столкнулись.
— И что же Оно сказало? — холодно спросил Титов.
Женя с трудом преодолела страх.
— Оно сказало, что все мы мертвы, — голос предательски дрогнул. — А ещё, что нужно «плыть» вниз: якобы, спасение именно там.
— И всё? — спросил Титов.
— А разве этого мало?! — вспыхнула Женя.
Титов развёл руками.
— Выходит, что мало. Потому что ничего не понятно.
— А чего тут понимать?.. — сказал в полголоса Аверин. — Система дала сбой. Кем бы Они ни были, каких бы целей не преследовали, как бы ни относились к человечеству в целом — Они не станут мириться с очередным приходом Тьмы.
— Это ты сейчас о чём? — спросил Рыжов.
Аверин не ответил. Просто продолжил мысль:
— Мир, в котором мы живём, уже зациклен. Чтобы зло не прорвалось наружу. Потому что оно приходит изнутри. А где, как ни в кольце безопаснее всего наблюдать за Бездной? Это, своего рода клетка, внутри которой протекает некий чудовищный эксперимент, а мы все — белые мыши. Как твоя крыса. Можем только кусаться.
— Но тогда на что же рассчитан этот эксперимент? — спросила Женя. — На то, как можно преодолеть Тьму?
Аверин качнул головой.
— Вряд ли. Скорее Их интересует нечто другое. Потому что Тьма, сама по себе, нужна Им. Чтобы устранять последствия неудавшихся экспериментов.
— Тогда что же происходит? — вновь спросила Женя.
Аверин долго молчал. Потом откашлялся и сказал:
— Думаю, мы уже близки к ответу на этот вопрос.
— А на что, собственно, вы опираетесь, исходя из своих суждений? — спросил Титов. — Ведь, по сути, всё это — домыслы.
Аверин пожал плечами.
— На жизненный опыт. В детстве я побывал в разных передрягах. Даже в таких, когда казалось, что уже не расхлебать. Я барахтался, старался учиться на собственных ошибках, мотать на ус. Но кое-что засело настолько глубоко, что удалось вновь выковырнуть наружу лишь спустя десятилетия.
— Почему раньше ничего не сказал? — спросил Рыжов.
— А что я должен был сказать? Что побывал па Пути? Или как научился «плыть»? Или как потерял друзей за гранью?
Титов прищурился.
— Так вы именно поэтому завели тот разговор про телепортацию и «кротовые норы»?