— Вдруг Этому нужна душа девочки?
Александр Сергеевич почувствовал, как у него защемило под ложечкой. Он не мог ничего ответить, потому что голосовые связки попросту сдавило. Зато подсознание ревело подобно раненному зверю:
«Зачем Бездне душа светлого ребёнка?! Зачем?..»
— Есть!
Женя чуть было не лишилась дара речи. Вниз по рукам и ногам скользнули колючие искры. Сердце загнанно колотилось в груди, а ладони заново покрылись холодным потом.
Александр Сергеевич ухватился за грудь.
Аверин сиял, словно мальчишка, которому сказали, что школа закрыта на карантин, и занятий сегодня не будет.
— Есть! — проорал он на всю кабину. — Девять шестьсот сорок семь!
— И что? — безразлично спросила Женя.
Аверин махнул на неё рукой.
— Датчики «Валькирии» зафиксировали под зондом жидкую структуру! Криобот сделал своё дело! Мы пробились сквозь лёд!
Женя заломила кисти рук.
— Криобот добрался до воды? — заинтересованно спросил Александр Сергеевич.
— Именно! — кивнул Аверин, скача взором по экранам мониторов.
— И что теперь? — Женя встала.
Аверин обернулся.
— Теперь начнётся самое интересное!
— Мне кажется, начнётся ужас. Кромешный.
— Зарегистрировано движение; сто километров севернее от спускаемого модуля.
— Что? — Аверин машинально развернулся к приборам. — Малыш, повтори.
— Что-то движется к спускаемому модулю со стороны зоны Коннемарского хаоса.
— Ошибка исключена? — подал голос Александр Сергеевич.
— Абсолютно.
Аверин ухватился за гарнитуру.
— Спускаемый модуль! Говорит «сто десятый». Приём!..
— Я вас слушаю, «сто десятый». Приём…
— В ста километрах на север от вас зарегистрировано движение! Как поняли меня? Приём…
В наушниках зловеще захрипело.
— Повторите, «сто десятый». Вас плохо слышно. Приём…
— Минутку. Только включу внешний интерком, — Аверин щелкнул парой переключателей и откинул прочь гарнитуру.
Кабина наполнилась вакханалией космических звуков.
Женя попятилась.
— Господи… что же это такое?.. — шептала она, пытаясь устоять на ватных ногах. — Что происходит?!
Аверин тёр подбородок.
— Спускаемый модуль, к вам что-то приближается! Малыш, можно определить скорость?
— Рассчитываю…
— «Сто десятый», похоже, у нас тут локальное землетрясение. Балла два, не больше. Скорее всего, из-за работы криобота…
— Спускаемый модуль! — Аверин уже просто кричал в микрофон. — На вас что-то движется! Как поняли меня?! Приём!..
— «Сто десятый», у на… за…шкал… радиац… фон. Воз…на потеря связи… При…
— Чёрт! — Аверин вновь метнулся взором по рябящим мониторам. — У нас та же фигня! Лишь бы внешние модули выдержали!
— Там радиопередающие антенны, — тревожно заметил Александр Сергеевич, перебираясь в штурманское кресло. — Отказали передатчики второй и первой групп. Включаю резервные… Что с фоном?
— Полторы штуки! Растёт!
Женя уперлась спиной в стену и замерла, прижав руки к груди. За иллюминатором дрогнуло «покрывало». Где-то далеко за переборками во сне закричала Светлана. Женя обмерла. Однако ступор длился лишь какой-то миг. Женя вздрогнула и ринулась прочь из кабины.
— Скорость объекта один и семь десятых километра в час. Предположительно животное или человек.
— Какой человек, Малыш?! — воскликнул сбитый с толку Аверин. — Там же радиация и космический холод!
— Есть открытый радиоканал…
Аверин сорвался с места. Скакнул к выходу из кабины, но в этот момент корабль тряхнуло. Да так, словно тот на всём ходу врезался в монолитную стену. Аверин полетел рыбкой, силясь защитить голову руками. На его пути возникло что-то неимоверно твёрдое. Перед взором разразилась оранжевая вспышка. Болид набух, точно переспелый фрукт, заполнил собой всё окружающее пространство и унёсся прочь, оставив после себя инверсионный след.
След медленно рассеивался в абсолютной темноте, а Аверин всё падал и падал… с Моста в Молочную Реку забвения.
Светлана открыла глаза.
Вокруг, насколько хватало взора, раскинулась бескрайняя снежная равнина. На горизонте она поглощалась чернотой беззвёздного неба. Было нестерпимо холодно; Светлана не чувствовала ног. Однако ощущала чьё-то ненавязчивое присутствие. На границе света и тьмы, за гранью, кто-то стоял.
Светлана резко обернулась. Ничего. Лишь скрип снега под ногами. Снежинки испускали голубоватое свечение, словно мёртвые светлячки. Они прилетели на свет. Но тот предал, превратившись в вечную ночь.