— Куда уж там, — улыбнулся в ответ Аверин. — Работает?
— Сейчас и проверим, — Александр Сергеевич засуетился, перебирая в руках провода со штекерами. — Женечка, позволишь?
— Да-да, конечно, садитесь! — Женя ретировалась на место штурмана.
Александр Сергеевич плюхнулся в кресло второго пилота, достал из кармана крестовую отвёртку и принялся отвинчивать шурупы панели.
— Малыш, мне потребуется твоя помощь. Сможешь «прозвонить» шлейф?
— Конечно. Наберите «ай-пи» шлюза.
— Чего-чего набрать? — встревожился Александр Сергеевич, недобро косясь на подмигивающие светодиоды.
— Малыш, у тебя есть доступ к аналоговым разъёмам? — пришёл на выручку Аверин.
Александр Сергеевич благодарно кивнул.
— Аналоговые разъёмы. Проверяю… Нет. «Прозвонка» невозможна.
— Ладно, разберёмся сами, — дал заключение Аверин, отбрасывая прочь крышку пульта. — По-моему, вот этот.
— Да-да, оно самое, — обрадовался Александр Сергеевич. — Минуточку… К сожалению, удалось наладить только УКВ. Коротковолновый диапазон — недоступен.
— Что это значит? — встревожено спросила Женя.
— Связи с Землёй не будет.
— Но спускаемый модуль нас услышит, как и мы его, — Александр Сергеевич вылез из-под пульта красный, точно переваренный рак. — Пробуй, Ярослав.
Аверин щёлкнул переключателем.
Женя вскрикнула от неожиданности.
Кабина наполнилась прежней мракобесией открытого космоса.
— Чёрт! А нельзя убавить громкость? — проскулила Женя.
— Лучше ничего не трогать, — заметил Аверин. — Работает и ладно, — он размял пальцы и нажал кнопку передачи.
Всё стихло.
— Спускаемый модуль. Говорит «сто десятый». Как слышите меня? Приём…
Вновь визг и дикие пляски.
Женя зажала уши ладонями.
Аверин нахмурился. Повторил:
— Спускаемый модуль… Говорит «сто десятый». Как слышите меня? Приём…
— Лишь бы у них всё работало, — сказал вполголоса Александр Сергеевич, чуть заметно нервничая.
— Спускаемый модуль… На связи «сто десятый». Как слышите меня? Приём… — Аверин глянул на приборы. — Если слышите, но не можете ответить, подайте хоть какой-нибудь сигнал. Наш курс — двести семьдесят и три. Скорость — шестьдесят километров в секунду. Пройдём над вами через сорок девять минут пятнадцать секунд. Время тринадцать часов двадцать две минуты шестнадцать секунд.
Александр Сергеевич запустил на наручных часах секундомер. Сказал самому себе:
— Лишь бы услышали. Лишь бы…
Внезапно помехи исчезли, и в идеальной тишине кабины прозвучал сбивчивый голос Титова:
— «Сто десятый»… Я спускаемый модуль. Я нашёл их гнездо! Оно под водой. Район Коннемарского хаоса. Глубина — девяносто тысяч!
— Какое ещё гнездо? — не понял Аверин.
— Почему он сказал: я нашёл? — прошептала испуганная Женя.
Александр Сергеевич скользнул к передатчику.
— Почему вы сказали: я нашёл?
С минуту все сидели в тишине. Потом всё же пришёл ответ:
— Рыжов ушёл к Ним. Они позвали его…
ПОВЕРХНОСТЬ.
Последний толчок оказался самым мощным. Со стен спускаемого модуля полетели даже закреплённые вещи: стационарные блоки, огнетушители, элементы обшивки. Титов клацнул зубами, да так, что на языке сразу же обозначился привкус эмали. Свет погас, а над сигнальным табло взвился рой красных светлячков.
«Нет, не может быть! — пронеслось в голове. — Только не сейчас, когда осталось совершить всего один крохотный шажок!»
Из люка в полу командного отсека показалась голова Рыжова. В глазах — безумие, бритая голова — рассечена чуть выше лба, с подбородка тонкой струйкой стекает что-то густое и тёмное.
Титов отстегнул ремни безопасности, привстал с кресла.
Вновь тряхнуло. Однако эта, последняя, «луна» оказалась несравнимой с теми, что они уже пережили. А пережили — кромешный ад. Казалось, внутренности Европы сотрясает сухой кашель. Кашель рвущейся наружу проказы. Ещё чуть-чуть и та бы прорвалась, но организм выдержал. Надолго ли…
Титов ухватился стёсанными в кровь пальцами за крышку пульта. Попытался собраться с мыслями.
— Ты в норме? — спросил он у озирающегося по сторонам Рыжова. — Посмотри на меня!
Взгляд Рыжова принялся неуклюже перебираться с места на место, от люка к стене, от пульта к креслу. Потом замер у ног Титова и, с неимоверным трудом, вскарабкался вверх по телу до уровня груди.
— У нас вертикаль сбита, — прохрипел Рыжов, опираясь руками о края люка.
— Да чёрт с ней! — крикнул Титов. — Ты меня понимаешь?! Как сам?
Рыжов тряхнул головой, словно в попытке избавиться от ненужных вопросов командира, но на вопрос так и не ответил.